– Говори… – хрипло отозвался, пересаживаясь с кресла на кровать, вкладывая мои ладони в свои. Ян сжал их, неотрывно глядя мне в глаза.
– Я хочу, чтобы ты перестарался ещё раз. Например, когда мы будем вместе принимать душ. И чуть позже, когда будем смотреть телевизор в гостиной. И еще на подоконнике на кухне, после того, как попьем чай… Обещаешь?
В зелёных глазах появилась одержимость. Он нервно кивнул, лихорадочно расстегивая пуговицы на рубашке. После того, как она полетела на пол, потянул черный кожаный ремень… Так внимательно следила за ним, боясь сделать лишний вдох, чтобы не пропустить ни единой детали этого фантастического зрелища.
Понимала – до моего отъезда в Швейцарию осталось всего несколько дней, и не хотела больше терять ни секунды…
* * *Уже стемнело. Весь сегодняшний день за небольшим исключением – на перекус и душ – мы провели в горизонтальном положении. В ушах до сих пор немного гудело, но ещё ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько хорошо.
– Я должна признаться тебе кое в чём…
– Слушаю, – тихо процедил Ян, сложив руки крестом на рельефной груди.
– То свидание на крыше было самым прекрасным, что для меня когда-либо делали, но после него ты просто потерялся… Я написала те сообщения Бродяге в сердцах. Когда писала, даже не отдавала себе отчета в том, что делаю. Хотелось выплеснуть на кого-то всю свою обиду, боль, разочарование… – мы лежали на кровати, прикрытые тонкой простыней, и неотрывно смотрели друг другу в глаза.
Брюнет ничего не ответил, и тогда я еле слышно добавила: – Леся предупредила, какие отношения тебе нужны. Когда на следующий день после нашей первой ночи ты поехал развлекаться с близняшками, поняла – это точно не для меня. Какие бы сильные чувства я к тебе не испытывала, не смогла бы такое терпеть. Просто знай: мне всё равно – тату-мастер ты или сын олигарха – я никогда не смогу быть с мужчиной, у которого свободные взгляды на отношения…
Пусть я и не простила его за тот ужасный поступок, но впервые честно рассказала всё, что было на душе.
Мне стало легче."
"Коршунов молчал, не переставая изучать меня цепким взглядом. Напряженные желваки и плотно сжатые челюсти красноречивее всяких слов выдавали, насколько неспокойно у него на душе.
– Мы с Олесей расстались сразу после свадьбы Милы и Демида. И знаешь почему? – ресницы опустились, отбрасывая тень на лицо, и я растерянно пожала плечами.
