— И тебя это не волнует?
— Волнует. Все-таки я немало времени провела в вашем мире и не могла ничего не вынести из этого. Потому всеми силами буду стараться остаться незамеченной, но и колебаться в случае чего я не буду.
Что ответить, Дмитрий Иванович тогда так и не нашел, но потом завел себе традицию при возможности беседовать с девушкой, рассказывая что-то из своего богатого опыта, а так же пытаясь ненавязчиво повлиять на некоторые ее взгляды. Ленайра эти намеки видела прекрасно и ее они даже немного смешили, поскольку исходили от человека, совершенно не знающего ее мира.
Когда она пыталась представить себя, следующей некоторым его советам, ее неизменно пробивало на смех. Что бы там ни говорили официально, но когда людям восемьдесят лет твердили о равенстве, то так просто эти понятия не изживешь, а Дмитрий Иванович был воспитанником той эпохи. Это девушка прекрасно понимала и даже один раз попыталась объяснить разницу.
— А ты откуда это все знаешь? — заинтересовался Дмитрий Иванович."
"— Естественно я постаралась выучить историю страны, где оказалась.
— И что сама об этом думаешь?
— Ничего. Я просто указываю на различия мировосприятия.
— Совсем ничего?
— Ну… Идея в чем-то может и хорошая, но она либо пришла не вовремя, либо исполнение подкачало. В любом случае люди не могут быть равны. Можно бороться за равные возможности для всех, но не за само равенство. Это глупо.
Беседы после этого разговора не прекратились, но оба они стали избегать острых моментов при обсуждении социального устройства.
Сама же Ленайра именно с той поры и увлеклась изучением философии, а так же приступила к штудированию трудов классиков Марксизма-Ленинизма.
— Врага надо знать в лицо, — заявила она на недоумевающий вопрос Лешки. Тот подумал, покачал головой и махнул рукой — как он уже понял, спорить с подругой, если та что-то вбивала себе в голову, занятие совершенно бесперспективное.
— Почему врага? — удивился услышавший ее Юрий Петрович.
— А вы можете представить меня, представителя правящего класса, сражающегося за права крестьян? — засмеялась девушка.
— Ну… у нас дворяне и боролись.
— Неужели? И где эти самые дворяне оказались после победы тех, за чьи права они боролись?
Что ответить, Юрий Петрович не нашелся.
— Да и не за их права они боролись, за некоторым исключением, а за свои привилегии под модной в то время маской либерализма, — добавила девушка.
— То есть ты совсем против облегчения жизни трудящихся? — выступил в поддержку отца Лешка.
