– Погоди, так ты хотел сам того полицейского вызвать? – вдруг сообразила она.
– Я, дочка, офицер, и поругания чести ни от кого не потерплю, – еще больше выпрямился полковник, хотя, казалось бы, куда уж больше. – Да только князь меня опередил.
– Погоди. Я на базаре была и ничего такого не слышала, а ты дома сидел, и все знаешь? Как так-то? – вдруг возмутилась Катерина.
– Полицейский подполковник заходил. Тот самый, что пьянь эту из зала выкинул. Оказалось, родичи они, – коротко пояснил полковник.
– И чего приходил? Грозился небось? – насупилась девушка.
– Извинялся, – вздохнул Вяземский. – Рассказал, что князь тому подпоручику пулю в плечо вогнал, и тот теперь месяца два будет вынужден дома сидеть. Вот я и подумал, что должен выразить князю свою признательность. Что ни говори, дочка, как ни хорохорься, а все одно годы свое берут, – грустно улыбнулся Вяземский. – Старый я уже, чтобы дуэли затевать. Да и подполковник тот просил за родича своего.
– Так ты теперь к князю? – вычленила Катерина главное для себя из его монолога.
– Да.
– Лихача кликни, и шинель застегни, – тут же потребовала Катерина. – Холодно еще на улице. Не приведи бог, простынешь.
– Само собой, не пешком пойду, – сварливо отозвался полковник. – А ты, егоза, дома посиди. А то ишь, глаз-то загорелся, как про князя услыхала. Ты это, Катюха, смотри мне. Он, конечно, не папаша, но и к нему у меня особой веры пока нет.
– Глупости, папенька, – отмахнулась девушка, снова заливаясь краской. – Князь Ростовцев человек чести.
Служит тут, в медвежьем углу и даже не думает в столицу рваться. Дом вон строит свой. Мне тут кумушки местные уже успели уши прожужжать, что Руслан Владимирович очень скоро станет завидным женихом. Ему и князь Тарханов благоволит, и генерал-губернатор отмечали лично. Уж простите великодушно, но столько людей сразу просто не могут ошибаться.
– Ну, может, и так, – едва заметно смутился полковник. – Выходит, он тебе нравится? – спросил он, помолчав.
– Не знаю, – тихо призналась Катерина, едва заметно пожав плечами.
– Знаю только, что рядом с ним я себя, как с тобой в детстве, чувствую. Тепло и покойно. А еще он очень сильный.
– Да уж, силушки ему не занимать, – нехотя согласился Вяземский. – Ну да ладно. После поговорим, – свернул он разговор и, спустившись в прихожую, надел шинель.
Дверь захлопнулась, и Катерина, пройдя в свою комнату, прилегла на кровать. Она и сама не очень понимала, что с ней происходит, но такого с ней прежде никогда не было.
