– Константин! – резко бросил Дильс, и тот, демонстративно сплюнув, вразвалочку вышел из комнаты.
– Спасибо. Как вас зовут? – спросил Аммонит, обращаясь к женщине.
– Неважно, – ответила она с каменным выражением, а Дильс рассеянно произнес:
– Ее не зовут, когда надо, она сама приходит… Так-так…
Дильс закрыл паспорта, затем вновь стал листать какой-то из них, будто забыл проверить одну важнейшую запись, и снова закрыл. Вернулся Костя, держа в руке кружку с водой. Он молча подошел к Аммониту и почти швырнул эту кружку ему в лицо, расплескав чуть ли не половину жидкости.
Аммонит взял обеими руками кружку, одарив при этом Костю взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Зато на женщину, которая держала его на прицеле, он смотрел с таким вожделением, что разве что слюна не капала.
– Выяснились кое-какие подробности, товарищи, – сказал Дильс. Словно вееером, он помахал в руке пачкой паспортов, как если бы раздумывал, стоит ли их возвращать законным владельцам.
– В чем дело? – сдвинул брови Артур.
– По паспортам они живут в Москве, – сказал Дильс.
– Только сами документы… какие-то странные.
– То есть? – подал голос Костя. Он прислонился к стене, засунув руки в карманы.
«Никогда не доверяй человеку, держащему руки в карманах во время разговора», – пронеслось в мозгу Тимы, и ему захотелось расхохотаться. Так, чтобы снять напряжение, потому что ситуация нравилась ему все меньше и меньше.
– То есть… А впрочем, нате, – он протянул паспорта Артуру, а сам наклонился к Тиме: – Что такое Российская Федерация? РСФСР знаю, а такой нет.
Просветите меня, необразованного элемента.
Тима замешкался, вопрос загнал его в ступор. Сзади тихонько пискнула Яна, и этот звук будто бы вывел его из оцепенения. Ужасная догадка, наподобие громадной акулы, медленно всплывала на поверхность сознания:
ВРЕМЯ. Разрыв во времени.
Дильс, как ни странно, тоже выглядел ошеломленным.
– Пацаны, вы думали, что находитесь в Хабаровском крае. В этом я вас разубедил. Теперь, оказывается, началось самое интересное.
Твою мать, я даже не знаю, как это называется!
Он хлопнул себя по коленям и забрал у женщины ружье.
– Как вы думаете, какой сейчас год? – проникновенно, почти ласково спросил он, и Антон неожиданно громко пукнул. Костя хихикнул, Антон залился краской и пробормотал «извините».
– Ответ неверный, – даже не улыбнулся Дильс.
– Был две тысячи седьмой, – осторожно сказал Тима. – А что?
– Нет, вы точно психи, – со вздохом проговорил Дильс. – Или я сбрендил тут с вами.
