Злата посветила и тут же вскрикнула:
– Нет! Артур, что ты делаешь?!
Тима отчаянно вытягивал шею, пытаясь разглядеть, что там происходит. Ему стало видно следующее: Артур стоит на коленях перед каким-то куском льда, держа в руке горящую зажигалку. Другая рука медленно потянулась к зажигалке, окуная в пламя мизинец. Ноготь сразу начал плавиться, кожа и мясо трескаться и чернеть. Из образовавшихся трещин показалась бесцветная жидкость, зашипев в огне. В воздухе висела сладковатая вонь.
– Артур!!! – не своим голосом взвыла Злата, буквально скатываясь вниз.
Дильс прыгнул за ней, следом Тух-Тух с Тимой. Злата попыталась вырвать из рук Артура зажигалку, но тот увернулся и локтем ударил ее в грудь. Злата закашлялась, согнувшись пополам, Дильс стал ее поднимать, а Тух-Тух бросился к Артуру. Резкий удар в спину, и Артур со всего размаху упал на ледяную глыбу, ударившись при этом лицом, и тут же отлетел назад, как бильярдный шар от стенки стола. Он осел вниз, но быстро встал, пытаясь сгруппироваться для отражения нападения.
Следующий удар ноги Тух-Туха отшвырнул его к стене, как котенка.
– Все, хватит!! – закричал Дильс.
Тух-Тух оставил Артура в покое и поднял валяющийся на земле альпинистский топорик. Тима в это время оглядывался. Помещение было очень тесным, и эта странная форма. В смысле, конфигурация: пещера была геометрически идеальной, как обыкновенная комната, – ни трещинки, ни ямки, ни выпуклости.
Тух-Тух осветил глыбу льда фонарем и отшатнулся назад.
– Я так и знал, – побелевшими губами прошептал он.
Сгорая от нетерпения, Тима подошел ближе и тоже резко отпрянул. Прямо на него в упор смотрела женщина. Нет, скорее девушка. Хотя сказать точно было сложно, так как ее лицо было наполовину закрыто волосами, были видны только ее широко раскрытые глаза. Волосы не просто длинные, они были очень длинные. Огненно-рыжие, цвета расплавленной меди, они беспорядочным водопадом струились по всему ее телу, чуть ли не до самых колен.
Тима так загляделся на ее волосы, что даже не обратил внимания на то, что тело девушки было полностью обнаженным. Ни тряпочки, прикрывающей идеально-восхитительную грудь, ни набедренной повязки, вообще ничего. Словно эта нимфа готовилась ко сну или принимала ванну, когда ее застала беда. Кристаллики льда на свежих срезах весело поблескивали в сумраке.
А беда ли? – прошептал внутренний голос Тимы.
