Аммонит, зарычав, бросился к Дильсу, и, если бы не Тима с Антоном, в пещере наверняка появился бы труп, а то и два.
Злата в полнейшем молчании встала и ушла в палатку. Аммонит, прихрамывая, уже шел к выходу, ведущему наружу. И когда Злата вышла, держа в руках свернутый спальный мешок и кое-какие вещи, Дильс сломался. Не стесняясь посторонних, он умолял простить его, ругал себя последними словами, под конец обещав, что тут же начнет собираться.
Аммонит издалека наблюдал за происходящим. Поняв, что все это надолго, бросил:
– Вы пока определитесь, а я проверю выход.
Может, там снаружи все замело.
С этими словами он исчез в темноте. Злата, закусив губу, смотрела ему вслед. Тревога холодным ужом скользнула внутрь, она вспомнила меняющуюся ауру Аммонита, нить, которая становилась короче с каждым днем, и, отшвырнув в сторону спальник с другими вещами, бросилась к лазу.
– Злата!! – закричал Дильс горестно, но она ничего не слышала. Все мысли трансформировались в одну: «Только бы успеть. Только бы…»
Фонарь в руке прыгал, как живое существо, и Злата принялась звать Аммонита.
Внезапно по ногам что-то прошелестело, и Злата испуганно отшатнулась. Она посветила, и ее перекосило от ужаса – это был тот самый паук, и он, быстро семеня, бежал в ту сторону, куда ушел Аммонит!
– Осторожно!! – сложив рупором руки, крикнула она. – Аммонит!!!
Тишина. Ноздри уловили едкий ацетоновый запах. Она стала светить вниз, и луч фонаря то и дело натыкался на клейкие лужицы, похожие на расплавленный свинец, от них шел легкий дым.
Глаза стало щипать, слезные железы заработали с удвоенной силой, будто перед ней были горы свеженарезанного лука.
– Аммонит! – снова закричала женщина и вдруг услышала:
– Злата, осторожно. Не подходи близко.
Ее напугало не столько предупреждение, сколько тон, каким это было произнесено. Она уже успела изучить Аммонита и знала, что тот всегда выдержан и спокоен. Сейчас же в его голосе слышалась неподдельная паника, которая мигом передалась ей."
"– Злата! – раздался за спиной искаженный акустикой тоннеля голос Дильса.
Злата выругалась и сделала два шага вперед. Она вышла из-за небольшого поворота и тут же замерла, зажмурив слезящиеся глаза. И было отчего – пространство впереди нее было сплошь иссечено сияющими молниями, и она даже не сообразила, что бы это могло значить. Потом глаза немного привыкли, и она разглядела, что перекрещивающиеся линии расположены не хаотично, а в каком-то порядке… что-то вроде паутины.
