Злата не отрывала глаз от его ауры – она переливалась алым, словно сверху ее поливал кровавый дождь. Ей было больно видеть, что испытывает сейчас этот человек, хотя и ей с трудом верилось в такие совпадения.
– Я сразу заподозрил тебя. Как только услышал про татуировку в виде креста. Моя мать умеет рисовать, Тух-Тух, и она как-то нарисовала этот крест. Он буквально висел у меня перед глазами все это время. Почему ты не спросишь, что с ней сейчас?
– Что с ней сейчас? – с холодной вежливостью спросил Тух-Тух. Он как ни в чем не бывало сел на свое место, расправляя на себе складки одежды.
– Умерла, – процедил Аммонит.
Тух-Тух даже не поднял глаз. Аммонит вздохнул и сказал:
– Я убью тебя, Тух-Тух. Такое дерьмо, как ты, не имеет права существовать на этом свете.
– Ну что ж, попробуй. Если бы ты знал, сколько раз я слышал эту фразу, пока живу. Кстати, юбка у нее была синяя, сейчас я вспомнил.
Аммонит скрипнул зубами и бросился к одному из лазов. Тима подумал, что это как раз тот лаз, который ведет к бездонной яме.
Вечер был безнадежно испорчен.
Примерно через час, когда все уже спали, снаружи остался один Артур. Не то чтобы он страдал бессонницей, но сегодня он тоже испытал странное чувство, и оно не оставляло его даже сейчас."
"Это произошло именно в тот момент, когда этот сумасшедший норвежец исследовал крошечную пещерку. Крик. Крик Тух-Туха словно заставил его очнуться от летаргического сна, и он дернулся в сторону, стиснув зубы, чтобы не застонать. Вены пронзили ржавые иглы паники.
Как, снова? Сознание померкло, и единственное, что он видел, – лицо Кати, любимой жены. Вот уже третий год, как ее нет с ним… Но почему воспоминание о ней, которую он так любил (любил? чушь, он и сейчас ее любит), возникло в таком неподходящем месте и в такое неподходящее время?!
Образ Кати был такой четкий, чистый и естественный, она вся дышала всепоглощающей радостью и любовью к жизни, что Артур даже на мгновение зажмурил глаза, едва удерживаясь от бешеного крика. Неужели это опять вернулось?!
«Кто-то хочет тебя видеть, – прошептал внутренний голос.
– Встреча… ты готов к ней?»
Широко раскрытые глаза молодого человека уставились в сторону лаза, где они были сегодня утром. Там, где был обнаружен клад. Но сейчас клад интересовал Артура меньше всего. Груда блестящего говна, как выразился Дильс, или дерьма, без разницы. Точнее не придумаешь.
«Прекрасное сравнение», – вдруг услышал он в своем мозгу чей-то голос и пригнулся, словно от удара.
