Он сделал еще шаг, сократил дистанцию до метра, а затем, внезапно бросившись к ней, обхватил девушку за ноги.
Девушка закричала, стала царапаться, однако Эдя уже осторожно, как цыпленка, стащил ее с перил. Она несколько раз рванулась, но вдруг, ослабев, разрыдалась бессильно и тихо. Хаврон смутился. Ему давно не приходилось иметь дело с женскими истериками. Ведьмы, вроде Зуймурзунг, с которыми он часто общался последнее время, истерики устраивают редко, от них следует ждать буйств и дебошей, – и тогда главный рецепт выживания: держаться подальше, прикрывая голову от летящих предметов.
"
"Все, что Эдя додумался сделать – это прижать девушку к себе и тихонько покачивать ее из стороны в сторону. Он смутно помнил, что так делала его мать, когда в десять лет, прыгая с крыши сарая на даче, он сломал себе ногу, и потом сосед на мотоцикле с коляской вез его, описавшегося от боли, за двадцать километров в райбольницу.
Неизвестно, помогло ли это средство или какое-то другое, но рыдания постепенно стихли, сменившись непрерывным иканием.
Девушка уперлась Хаврону руками в грудь и спокойно попросила:
– Хватит! Отпустите меня!
– Вы уверены, что не будете плеваться, кусаться, лягаться и пугать рыбу в Яузе? – осторожно уточнил Эдя.
– Уверена. Теперь я не брошусь. Это было бы слишком комично, – сказала девушка.
Хаврон отпустил ее и, сбежав с мостика, остановил проезжавшую «шестерку». Тем временем девушка, не дожидаясь его, отошла шагов на двадцать.
Эде пришлось догонять ее и почти силой затаскивать в машину.
– Где вы живете?
– А вам зачем?
– Куда вас отвезти? – повторил Хаврон устало.
Он уже сожалел, что его занесло на Яузу. Если кому-то хочется утопиться – милости просим. Теперь же, сказав «А», волей-неволей приходилось говорить «Б». Эдю куда больше прельщала перспектива выбросить эту особу у первого же метро. С другой стороны, совсем не факт, что она вообще доберется домой этим вечером.
Слишком много в городе способов свести счеты с жизнью.
Девушка, вероятно, уловила что-то в его голосе, потому что, взглянув на него уже с меньшей настороженностью, сказала:
– Мосфильмовская улица.
– На Мосфильмовскую, – повторил Эдя водителю, пытаясь сообразить, в состоянии ли девушка расплатиться за такси. Тех денег, что были у него у самого, едва хватило бы на идиллическую поездку в метро.
