Улита подняла руку и пошевелила пальцами, делая «ку-ку».
– Не обращайте на меня внимания! Меня нету. Я коробочка от тени отца Гамлета. Меня укусила овечка пофигизма, – сказала она.
– Надеюсь, это не заразно? – поинтересовалась Даф.
– Щас чихну на тебя – узнаем! – пообещала Улита.
– Светлая? – продолжал Олаф, без интереса взглянув на Дафну.
Он даже не потрудился произнести обычного «а это кто?». Дафне это не понравилось. Она всегда верно следовала ритуалу вежливости, о котором Меф порой издевательски отзывался: «Ну что? Повиляла хвостиком?»
– Да, я действительно светлая! Больше по существу проблемы вам ничего не хочется добавить? – произнесла она с вызовом.
Улита в восторге показала Даф большой палец. Что до Олафа, то он словно не услышал. Дафна с досадой на собственную оплошность подумала, что варяги полутонов не понимают.
Когда Олаф отвернулся, Улита быстро и весело ткнула Дафну локтем.
– Ну что, не пробила его толстой шкуры? Не кисни!
Олаф присел на дубовую лавку, покрытую медвежьей шкурой.
– Я ждал вас раньше.
Вчера-позавчера, – сообщил он Арею.
Арей без церемоний пнул лавку, и Олаф скатился на пол.
– Ах, ждал? Я сердит. Почему не предупредил сразу? – прорычал мечник.
Олаф ухмыльнулся, не пытаясь встать.
– Как предупредить-то? Лысая Гора под колпаком. Попасть сюда просто, как и прежде, а вот на выходе... Маги, вампиры, ведьмы – народ просто исчезает. Все тихо сидят по норам, и ждут, пока тучу пронесет. Кощеев активно делает вид, что ничего не происходит, а сам дрожит как заяц на электрическом стуле! – спокойно сказал Олаф.
– А телепортанты? Тоже исчезают? – недоверчиво спросил Меф.
Олаф провел большим пальцем по шее, показывая, что происходит с обратными телепортантами.
– Скажи светлое слово заглоту! Думаешь, Арей просто так страховался? – шепнула Мефу Улита.
– Ты видел тела наших агентов? – спросил Арей.
– Само собой. Я прибыл почти сразу, еще до городской стражи. Сразу, как только перестал ощущать их мыслепотоки.
– Опиши их!
– Чего тут описывать? Выпиты глаза и мозг.
Череп изнутри оплавлен. Оружие осталось в ножнах. Перстень у Альфонсины холодный. Никакого прямого боевого контакта. Ближе десяти шагов к ним никто не подходил.
Меф догадался, что Альфонсиной звали убитую ведьму. Остальные двое были вампиры.
– Сопротивления, конечно, никто оказать не успел? Кажется, Герард и Фридрих были неплохими бойцами, – сказал Арей.
– Какое там сопротивление? Если все длилось больше двух секунд, можете отрезать мне голову, – сказал Олаф.
