В отличие от первой маски, лукаво улыбающейся, уголки губ этой были опущены вниз.
– Не столько почетно, сколько полезно! Полезно потому, что позволяет за копейку купить то, что в принципе бесценно. И очень скоро ты в этом убедишься. Даже не просто скоро, а прямо сейчас! – произнес хриплый голос из прорези.
Двуликий протянул руку и с изящной легкостью извлек из воздуха свернутый в трубку пергамент.
– Что это? – спросила Ирка.
– Свидетельство того, что твой шлем, нагрудник и копье находятся у меня в закладе.
И срок заклада истек.
Ирка не поверила. Двуликий нетерпеливо дернул головой, приказывая пергаменту развернуться у Ирки перед глазами. Краем глаза она зацепила слово «все мои доспехи» и маленькую, грустную подпись внизу.
Ирка торопливо взглянула на корабль, мысленно спрашивая, верить ли ей бумаге. Вода осталась спокойной. Проклятье, значит, подпись настоящая и документ тоже!
– Не пытайся порвать! Это всего лишь копия, – дальновидно предупредил Двуликий Аа.
– Бред! Я не отдавала шлем в заклад! – крикнула Ирка.
– Разве я утверждал, что это сделала ты? Это сделала твоя предшественница, незадолго до своей гибели.
Ирка снова посмотрела на шар, и ей почудилось, что вода предупреждающе качнулась.
– Незадолго? – переспросила она.
– Хорошо. Это случилось ровно сто лет назад, – неохотно признала серебряная маска.
– Прямо-таки ровно? А заклад точно истек? – снова спросила Ирка, глядя на воду.
Вода вновь зарябила, но как-то совсем невесело.
– Срок истекает через три дня.
И тогда же шлем переходит ко мне. Это что-то меняет?
Но все же Ирка ощутила, что Двуликий Аа смущен. Руна больно обожгла ей колено. Должно быть, собеседник упорно пытался пробиться в ее сознание.
– Зачем она это сделала? Зачем подписала? – спросила Ирка с тоской.
Она с трудом верила, что ее предшественница могла быть до такой степени неосторожной.
– Ей нужна была от меня услуга, – охотно пояснил Двуликий Аа.
– Какая услуга?
– Неважно. Моя часть договора выполнена. Теперь я хочу получить плату!
Голос Двуликого Аа прозвучал жестко.
Ирка поняла, что правды она не услышит.
– Через три дня я приду за шлемом и за всем, что указано в договоре, – продолжал Двуликий Аа.
Ирка даже на воду не стала смотреть. Разумеется, придет.
– А со мной что будет? – спросила она.
Двуликий хихикнул.
– Да ничего. Валькирия-одиночка перестанет существовать. Ты же вернешься на коляску, – сообщил он.
– На коляску? – спросила Ирка.
Голос ее прозвучал сдавленно.
