– Значит, чемодана ты больше не открывал?
– Подчеркиваю: НЕТ.
– Как? А в квартире у Эссиорха? – заложила его Ната.
– Так это же не я. Это сделала та девушка.
– Какая «та»? – не понял Арей.
– Девушка, которая уравновесила свет и тьму, – пояснил Эссиорх.
– А, ну да... И что же было в чемодане, когда она его открыла? Дархи?
– Нет. Глиняные черепки.
– Что?
– Обычные глиняные черепки и обгоревший мужской ботинок, – сказал Чимоданов.
– Мужской ботинок? Зачем? – удивился Меф.
Чимоданов пожал плечами.
– Представления не имею.
– И больше ничего?
– Нет.
– Странная штука... Вероятно, дархи должны были появиться в телепорте только через цикл. Сам бы Петруччо его уже не открыл. Для Арея было еще рано. Но и он не открыл бы один чемодан дважды. Значит, судьбе необходимо было еще одно звено, – предположила Улита.
Меф продолжал внимательно изучать Чимоданова. Последнее время он все чаще ловил себя на том, что становится подозрительным.
– А почему ты не выбросил чемодан, когда понял, что там нет ничего стоящего? Зачем таскал с собой? – спросил он.
Взгляд у Петруччо стал затравленным.
– Я не мог. Его нельзя выбросить. Нельзя даже надолго оставить.
– Почему?
– Не знаю. Просто чувствовал, что нельзя, и все. Это меня жутко тяготило. Хотел даже в воду выбросить, когда мы на катере плыли, но не решился. А то бы еще нырять пришлось, – уныло признался Чимоданов.
– Хорошенький подарок тебе сделали! Типа дареного коня на колбасу не сдают, – сказал Меф с усмешкой.
– Петя, а нам ты почему ничего не сказал? – удивилась Дафна.
У Чимоданова побелел кончик носа. Может, обиделся, что его назвали Петей вместо Петруччо?
– Боялся.
– Чего боялся?
– Этой истории с оживлением. У меня было чувство, что я сделал что-то не то."
"– Доперло, наконец? – насмешливо спросила Улита.
Арей неопределенно посмотрел на Петруччо и, видно, сделав на его счет все необходимые выводы, занялся изучением чемодана.
– Друг мой, знаешь, что такое «пробой»? – спросил он.
Чимоданов дернул головой.
– Не-а. Инструмент, что ли, какой-то?
– Пробой – это когда в спарринге тебя кто-то настреляет по ноге или в корпус.
Вроде как ты выдержал удар, но мышцы-то уже пробиты. Потом в раздевалке тебя пальчиком кто-нибудь в шутку ткнет в это место, а ты – хлоп! – повалился.
– К чему это вы? – не понял Чимоданов.
– Это я про человека. Каждый человек в состоянии тащить на себе определенное число неприятностей. Одну большую, две средних, три загрузона и так далее. Но потом наступает предел.
