Поспешно сунув руку в карман, она достала перстень повелителя джиннов.
– Гюльнара чего-то хочет. Кольцо горячее, – шепнула она Мефу.
– Почему ты думаешь, что Гюльнара? Может, сам повелитель притащился? – с подозрением спросил Буслаев.
– Нет, это Гюльнара, я знаю.
– Ну так выпусти ее! Бедняга засиделась... – посоветовал Меф.
Дафне не хотелось рисковать.
– А обратно как? Она особа своенравная. Не факт, что послушается перстня. В прошлый раз он у тебя был, – сказала Дафна.
– Она теней боится. Прогоним, – настаивал Меф.
Дафна поневоле согласилась. Оставив остальных в комнате, они с Мефом отправились на кухню, где Дафна без большого желания выдернула из кувшина пробку. На сей раз Гюльнара была настроена миролюбиво. Ее взгляд скользнул по рукам Мефа, затем по рукам Дафны, которая только что надела кольцо на безымянный палец правой руки.
– Ого! Ты продал меня, душа моя? «Ты помнишь, изменщик коварный, как я доверялась тебе?» – укоризненно сказала она Мефу.
– Не продал. Просто отдал перстень. Теперь ты будешь слушаться Даф.
– Привет, блонди! Теперь, выходит, ты моя хозяйка? Какая жуть! Всю жизнь этого боялась! Женщина-руководитель – это хуже, чем нанюхавшихся грибов берсерк в детском саду!
– Что ты хотела? – хмуро просила Дафна.
– Я хотела? – растерялась Гюльнара. – А, да! Мне неуютно находиться в квартире, в которой живет хранитель из Сфер. Не то чтобы совсем невозможно, но не особенно приятно.
– Сочувствую, но ничем помочь не могу.
Гюльнара и не просила помощи. Она уже думала о другом.
– Это правда, что он в красивом молодом теле?
– Откуда ты знаешь? – удивилась Дафна, своим вопросом невольно давая ответ.
– Мы, джинши, это чувствуем. Он, кстати, женат?
– Вопрос скорее к Улите, чем к нам, – сказал Меф.
– Кто такая?
– Невеста.
Гюльнара поморщилась.
– Фуй, как банально! Напомните мне, чтобы я ее убила. Хотя это пока неактуально. Все равно этого вашего хранителя скоро грохнут.
– ГРОХНУТ? – ужаснулась Даф.
– Да. Возможно, его бессмертная сущность и уцелеет, но тело.
.. Его песенка, по ходу дела, спета. Не исключено, что в следующий раз он воплотится в теле восьмидесятилетней бабульки. Невеста будет счастлива. Они вместе смогут лузгать семечки на скамейке в парке, – с издевкой сказала Гюльнара.
– Откуда ты знаешь, что на Эссиорха нападут?
– Видишь ли, сердце мое, мы, джинши, наделены интуицией. Над аурой вашего друга точно топор навис. У него остался час, от силы два. Если, конечно, вы не успеете. А вы не успеете.
