– Просто нужно меньше отвлекаться на тисканье, – пробубнила сестра, не отрывая взгляда от чистки картошки.
– Кому-то мешают наши тисканья? – спросила я у нее и стала раскатывать тесто интенсивнее.
– Нет. Но просто для этого существует спальня, а не общая кухня.
– Света, – выдохнула я устало и разравняла тесто по противню, передав его Лаврову, чтобы он набросал на него все необходимые ингредиенты, как он умеет. – Ты определись в своей морали. То тебя возмущает, что Андрей не оказывает мне знаки внимания у всех на виду, то теперь тебя это возмутило.
Что с тобой?
– Ничего, – фыркнула она и швырнула очищенную картошку в тазик с водой, разбросав брызги по поверхности стола. – Всё нормально.
Дернула бровью, но продолжать выяснение отношений не стала. Пусть варится в котле своего странного раздражения одна. Я в это добровольно нырять не хочу.
Отошла к раковине и молча, хоть и с некоторым раздражением, помыла руки. Рядом со мной возник Андрей, который молча подал мне полотенце со своего плеча и умиротворяюще заглянул в глаза, подарив легкую улыбку.
– Огурец? – спросил он и подвел к моим губам четвертинку огурца, разрезанного вдоль.
– Давай.
Приоткрыла рот и зажала зубами дольку, приготовившись откусить, но Андрей решил сделать то же самое и откусил огурец с другой стороны.
Глядя на него во все глаза, так и застыла с огурцом во рту.
Если бы не Света с Тимом, которые нарезали салаты в тяжелом молчании, я бы уже задушила Лаврова кухонным полотенцем.
Шалун, блин!
Сковородка на плите ждала звездного часа, когда в нее сложат куриные ножки и хорошенько прожарят. Не стала откладывать это на потом, тем более, что все остальные в кухне были заняты: Света и Тим – молчанием и салатами, а Андрей – пиццей и легким пританцовыванием под играющую музыку из маленького телевизора в углу. Кухня – его стихия. Он умеет готовить многое, в то время как мой максимум – пожарить мясо или картошку, или все вместе.
– Света, – обратилась я к сестре.
– Там в верхнем ящике должно быть растительное масло. Дай, пожалуйста.
Тяжелый вздох великого одолжения пронесся по кухне. Впилась взглядом в сестру, стараясь подавить раздражение. Чем темнее вечер, тем меньше мне нравится ее поведение и тем сложнее сдерживать и саму себя тоже.
Андрей встал между нами, словно в роли щита. Судя по его взгляду и легкому напряжению на лице, он понимал, что назревает конфликт и возможно женская драка.
