Оказывается, слабая и хромая старуха обладала недюжинной ловкостью и силой.
– Бегите, – бросил Зверев девушкам.
– Мы тебя не оставим, дурень, – тихо буркнула Женя, прячась за его спиной.
– Эту мегеру нужно остановить, – добавила Луиза.
Устинья снова прыгнула на парня с ножом. Тимофей выставил вперед стул, словно щит, а когда старуха налетела на ножки, с силой отшвырнул ее в сторону. Стул грохнулся на пол, Устинья, потеряв равновесие, неуклюже взмахнула ножом.
И тогда Луиза, издав оглушительный вопль, ринулась на старуху и с силой толкнула ее в бок.
Устинья налетела на распахнутую дверь в подвал, зашаталась на пороге, хватая руками воздух, а затем с ужасным грохотом полетела с лестницы головой вниз и исчезла в подземелье.
– Бежим! – крикнула Женя, бросаясь к входной двери.
Луиза едва успела ухватить ее за шиворот.
– Через окно! – скомандовала она. – Или хочешь снова в подвал?
– Верно, – спохватилась Степанова, кидаясь к выбитому окну. – И как я не подумала?
– Как она там? – взглянула в сторону черного провала Луиза.
– Не собираюсь проверять, – буркнул Тимофей, подталкивая ее к подоконнику.
Они выбрались из жуткого дома и бросились прочь не разбирая дороги.
– Сообщим в полицию? – спросила на бегу Женя.
– Лучше Елене Федоровне, – ответила Луиза. – У нас так и не получилось добиться у старухи правды. Может, старшие сумеют?
– Если Устинья еще жива, – тихо добавил Тимофей.
28
Ларец, полный тьмы
Швейный салон Инессы занимал старинное двухэтажное здание в восточной части Клыково.
Шериф Мезенцев много раз проезжал мимо него, не обращая внимания на серое, невзрачное строение с облупившимися стенами. В городе было полно таких обшарпанных домиков, несмотря на свою древность не интересовавших туристов. На улице медленно сгущались сумерки. Входная дверь салона оказалась заперта, в окнах первого этажа не горел свет.
Владимир Мезенцев прижался лбом к холодному оконному стеклу. Ему удалось разглядеть в полумраке высокие стеллажи с рулонами тканей, темные очертания безголовых манекенов и несколько рабочих столов, а также узкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.
Виктор Шилов громко постучал в дверь, но ему не открыли.
– Никого нет! – заявил молодой полицейский. Однако шериф не разделял его мнения. Ему показалось, что в проеме двери на втором этаже мерцают слабые пятна света, как будто там горит множество свечей.
– Взгляни, – подозвал он Виктора. – Видишь? На самом верху лестницы?
Шилов прижался носом к пыльному стеклу.
