– Я понимаю, дел много… некогда… но ты заходи, заходи!
Я вернулась в свою комнату, сжимая подаренную старухой ладанку в руке.
Что же со мной творится? Почему эта ладанка так на меня подействовала?
Я попыталась вспомнить, что это вообще такое. Кажется, что-то вроде медальона, в котором хранится освященный ладан или частица святых мощей.
Мне захотелось открыть ладанку и заглянуть в нее. Это было не любопытство, точнее, нечто гораздо большее, чем любопытство. Это было сильнее меня.
Как и положено, ладанка состояла из двух частей.
Плоская крышечка плотно прилегала к круглому основанию, замочка я не нашла.
Я попыталась подцепить крышку ногтем, но она не поддавалась. Чуть не сломав ноготь, я решила сменить тактику. Для начала взяла пилочку, попыталась подсунуть ее под крышку…
Кончик пилочки сломался, но ладанка не открылась.
Я отложила ее, хотела заняться своими делами, но ладанка притягивала меня, как магнит, не давала сосредоточиться. Мои мысли то и дело возвращались к ней.
Я снова взяла ее в руки, и знакомый голос прозвучал в моей голове:
«Коснись ее губами!»
Что? Это уже полный бред! Почему я должна подносить к своим губам эту старую серебряную безделушку? Неизвестно, сколько лет она лежала у старухи, кто к ней прикасался, какие на ней микробы…
Но это было сильнее меня.
Я сама не заметила, как поднесла серебряную ладанку к губам и поцеловала ее.
В это мгновение случилось то, чего почти никогда не бывало, – в мою комнату проник редкий гость, солнечный луч, наполнив ее золотым вечерним сиянием.
Тотчас крышка ладанки откинулась, и моя темная, мрачная комната наполнилась чудесным благоуханием, как будто в ней расцвели все цветы весны, цветы райского сада.
Я заглянула внутрь ладанки и увидела внутри небольшой сияющий рубин… нет, это была капля загустевшей крови. Чьей – я могла только догадываться.
Жанна сбросила наваждение и повернулась к дофину:
– Так вы дадите мне ратных людей, чтобы освободить Орлеан и снять с него осаду?
Дофин хотел уже ответить утвердительно, но в сердце его снова зародилось сомнение.
Он опустил тяжелые веки, притушив блеск глаз, и проговорил вполголоса:
– Подожди немного, дитя мое…
Как всегда в трудных случаях, дофин решил переложить тяжесть решения на других.
Он пригласил придворных богословов и законоведов, дабы те испытали Жанну и своим авторитетом подтвердили, является ли она божьей посланницей или исчадьем диавола.
