Вместо этого я нашла только новые многочисленные вопросы.
Что делал здесь адвокат Станишевский? Зачем он ездил сюда незадолго до смерти? Какое отношение имеет заброшенная фабрика к завещанию господина Реута?
И если на то пошло, с чего я взяла, что история, рассказанная мне Витей, имеет какое-то отношение к действительности? Может быть, она родилась в его больной голове. Ну, допустим, я видела пятно на полу цеха, залитое другим цементом, более свежим, – так мало ли откуда оно взялось. Может быть, просто была в полу ремонтная яма, и ее залили… а зарубки на стене – это и вовсе ничего не доказывает.
А что кто-то охотится за Витей, хочет его убить – это уж вообще ерунда. Хотели бы, так за двадцать пять лет давно бы убили. Все-таки он не супермен, а тщедушный деревенский юродивый.
Что там еще он говорил? Про какого-то Колю Михалева, которого убили и закопали в той же яме? Да, может, и не было никакого Коли. Или наоборот – он жив и здоров… но у этого Коли был один плюс по сравнению с остальными погибшими – я знала его фамилию.
Ну и что из этого?"
"Я опять оказалась в тупике. И голос у меня в голове на этот раз молчал, видно, сказать ему было нечего.
Тут я почувствовала, что здорово проголодалась. Последнюю булочку я отдала Вите, а до города еще ехать и ехать…
На углу бетонного здания, рядом с почтой, имелась еще одна неброская вывеска – кафе «Улыбка».
Я припарковала машину и зашла внутрь.
За стойкой стояла рослая блондинка с накрашенными бордовым сердечком губами, мощные руки она сложила на белом переднике сомнительной свежести.
Выражение лица у нее было такое, что невольно возникал вопрос: кому пришло в голову назвать это заведение «Улыбка»?
За спиной у нее стоял кофейный автомат, на полке рядом с ним выстроилось несколько покрытых застарелой пылью разноцветных бутылок с импортными этикетками, в витрине красовались пирожки, коржики и те неизменные кондитерские изделия, которые продаются в каждом буфете страны под названием «полоска песочная».
– Пирожки свежие, – сообщила она, едва я появилась на пороге.
– Есть с картошкой, есть с грибами, есть с мясом. Лучше бери с картошкой, не отравишься.
– Мне кофе и песочную полоску! – решилась я. – И кофе. Американо с молоком.
– Автомат не работает, кофе только из титана! – разочаровала меня буфетчица.
Она нацедила сомнительный мутный напиток из огромного бака.
Я взяла стакан кофе и полоску, но прежде чем отойти, спросила:
– Вы здесь, наверное, всех знаете. Мне бы найти Михалевых.
