— Так, пора заканчивать хохмить над парнем, а то у него сейчас нервный тик приключится. — решила про себя, не удержалась и расхохоталась.
Рон неуверенно хохотнул в ответ, но через секунду освоил шутку, плюхнулся на подушку и уже тоже нормально от души засмеялся вместе со мной.
— Ты как, в порядке? — повернула голову в его сторону.
— Сносно.
В двери кареты робко постучали. Я прикрыла рот рукой, представляя, что там на улице сейчас могут напридумывать люди, и быстро уселась к окну, приняв самую благообразную позу.
— Войдите. — громко сказал хозяин кареты, тоже возвращая серьёзный вид и придавая телу вертикальное положение.
— Простите, пожалуйста, — приглушённо донеслось снаружи (открыть дверь посланник так и не отважился), — просили уточнить, когда господа завтракать изволят?
— А сколько вообще времени? — тихо озадачилась я и глянула в окно. — Ух, ничего себе!
Солнце вовсю жарило землю. По моим прикидкам выходило, что уже не меньше десяти-одиннадцати часов дня.
— Вот это мы разоспались! — соглашаясь со мной кивнул Рон.
— Ну всё, собирайся тут и вперёд. Насчёт озера я не шутила. Буду с берега показывать тебе, как правильно выполнять упражнения, которые помогут быстрее восстанавливаться. — подобрав подол и прихватив с собой тарелку со вчерашней заветренной кашей, подалась на улицу.
— Передай, что скоро. Ридгон только освежится после сна, и мы подойдём. — сдерживая улыбку и всучив ему чашку, сообщила парню, присланному кухней на разведку.
— Ладно, мне сегодня заплыв, кажется, не светит. Придётся обойтись умыванием.
— направляясь к своему транспорту, подумала я, попутно оглядывая обстановку в лагере.
Здесь всё как будто «отмирало» и оживлялось. Люди, с надеждой посматривая в мою сторону, начинали разговаривать громче, и вообще появились хоть какие-то бытовые звуки.
— Флита, а что происходит? — спросила у помощницы, собиравшей мои умывальные принадлежности.
— Ой, ри, ридгон Мелькор тут утром всем с такими страшными глазами велел не шуметь, чтобы вас с молодым господином не перебудить, что даже лошади бродят на цыпочках.
Его бы воля — он бы им ещё и морды перемотал, чтобы не ржали и фыркали про себя.
— Ясно, сейчас быстро приводимся в порядок и надо забежать к нему, сообщить, что всё нормально. Да просить, чтобы отменял это своё указание, а то ей богу перед людьми неловко.
— Что вы, ри, все же с пониманием. Вы как ночевать не вышли, так мы сразу поняли — добрый знак. Женское сердце — оно же любую боль излечит. А оно у вас вон какое тёплое.
