Это просто мачеха в непроходящем приступе бережливости обеспечила этим дорогостоящим предметом только себя и дочку, решив, что падчерице и так сойдёт.
— Значит, дальше озадачимся печками. Камины — дело красивое, даже эффектное, но при наличии в доме нормальных батарей. Сколько тепла из них вылетает, простите, натурально в трубу! Про жаровни вообще промолчу.
— Кто у нас там из авторов главный спец по печкам? Правильно, Марьяна Брай. Вот как я с банями, так Марьяша с печками. Помнится, её Сири* в обеих частях всё эти русские народные системы отопления оборудовала, да учила северян нормально утепляться.
Ох, боевая у неё там девка в героинях! Прям, любо-дорого! Главное, что с юмором, смекалкой и без истерик. Нравятся мне такие. Так как, говорите, печь устроена…
Так и засыпала с неоконченной мыслью и улыбкой на губах.
*Наверняка многие сразу поняли, что здесь упомянута реальная книга Марьяны Брай ""Наследие Сири"". И этот автор действительно в числе моих любимых.
Поэтому, безо всяких угрызений совести рекомендую всем, кто ещё не знаком с её творчеством и любит бытовое фэнтези.
24
С ними же и просыпалась, совершенно счастливая.
Как правило, обоз тормозили на ночлег в непосредственной близости к открытым водоёмам. Благо, что таковых по пути встречалось великое множество. Ну не дураки же этот тракт прокладывали — понимали, куда общественную тропу завернуть, чтобы усталый путник имел возможность поплескаться — освежиться перед сном, напоить лошадей и набрать воды на хозяйственные нужды.
Мне вот лично очень нравилось спозаранку забрести в подходящие кустики, прикрывающие обзор от постороннего глаза, да и у-у-ух! Вот и сегодня — с блаженным вдохом — с головой в воду. Какая красота — наплаваться вволю в свежей воде под нежным светом разгорающейся зари. Это же чудо! Прям, новорождение.
— М-м-м… как там было? — раскинув вольно руки в стороны, я зависла в зеркальной глади и залюбовалась нереальными красками предутреннего неба:
— Восьмое чудо — жизни колыбель
Качнётся от востока-берендея:
Едва поблекнет звёздная купель,
И лунный свет отсеребрит, редея,
Как, потревожа стылую росу,
Исчезнут до поры ночные тени,
А певчие рассвету вознесут
Восторженность осанн и песнопений.
И внемля зову птичьих голосов,
Дошедшему до горнего чертога,
Над изумрудной бахромой лесов
Покажется заря — зеницей бога.
