— Клянусь, мяско свежее, всё самое лучшее, с пылу — с жару! — жалобно запричитала повариха, подумав, видимо, что её сейчас обвинят в попытке отравления молодого господина. — Ничегошеньки не сыпала, только приправки и специи. Так хотели угодить уважаемым гостям, так старались. Да вот хоть давайте сама попробую прямо сейчас при всех.
Бедная женщина уже чуть не плакала, стараясь убедить нас, что ничего опасного в её стряпне нет.
— Успокойтесь, дорогая, никто вас ни в чём не винит. — я тронула кухарку за руку.
— Клянусь вам Эриной милостивой, нет за мной греха. — ухватившись за мой ободряющий взгляд, как за спасительную соломинку, всхлипнув, прошептала она.
— Сейчас во всём спокойно разберёмся. Значит, не даёт принимать еду. А скажите пожалуйста, любую, или только эту? — я внимательно рассматривала блюдо, принесённое пациенту.
Содержимое тарелки действительно выглядело весьма аппетитно и пахло замечательно. Искренность поварихи на предмет отсутствия яда тоже сомнений не вызывала — раз человек готов сам отведать то, что приготовил, значит проблема не здесь.
— Не знаю, мы не пробовали. — растерянно ответил Рон.
— Вот что, дорогая, утрите слёзы и принесите нам, например, какой-нибудь каши. Имеется у вас на кухне каша?
— Найдётся, ри, найдётся. — часто закивала женщина и обратилась к двери, замявшись у самого выхода, — Только…
— Что такое?
— Ну каша, вроде как, для прислуги сварена, еда не господская…
— Ничего, несите. Надо проверить одну догадку.
Пока тётка бегала по поручению, я попыталась оформить одно смутное подозрение в законченную мысль.
— Как вы себя чувствуете, ридгон Ронан? — спросила наследника.
— В целом немного полегче и… очень голоден. — признался он.
— Давайте восстановим события по порядку. Когда вы почувствовали, что наступает обострение болезни?
— Ну там, в библиотеке… — напрягая память сообщил больной.
— Точно-точно? А до этого? Что вы делали до этого?
В общем, путём поиска ответов на подробные наводящие вопросы удалось прояснить следующее.
Прямо перед тем, как нам удалиться в папин кабинет, Рон, до того почти не евший, что весьма непросто, учитывая, как ломился стол от роскошных яств, не удержался перед искушением и слопал кусок мяса, закусил грибочком, сверху придавил солёным огурчиком, может что ещё — не помнит.
Ну, собственно, на этот праздник, как понимаю, и взбунтовался его желудок. Сильно подозреваю, что у нашего больного какая-то атипичная и злющая форма язвы.
