И половина, как и я, — очкарики. Руки чесались схватиться за планшет, чтобы скорей уже делать наброски образов, но слово взяла исключительно колоритная мадам — наш проводник и наседка, считавшая в данный момент своих цыплят по головам. Хотя… вот уж на кого, а на наседку дамочка была похожа меньше всего. Скорее погонщица. Одни лайковые перчатки вкупе с тонкой шпилькой чего стоят."
"Возрастная блондинка. Крашеная, ухоженная. Лет — на вид не больше сорока, но на деле — все пятьдесят — однозначно. Явно ревностно следит за каждым своим седым волоском.
Макияж, маникюр, сто процентов уверенна, что и педикюр (не смотря на ""не сезон"" для демонстрации гладких пяток) — всё в наличии и отличного исполнения.
Выбор стиля и цветов в одежде — белый и стальной, как и выражение бесстрастных глаз, тоже говорят о многом. К слову, не только о стервозном характере, но и о наличии вкуса. Я опять поймала себя на мысли, что не могу отделаться от желания отобрать у Натальи Леонидовны лаконичную сумочку и всучить кнут. Обязательно возьму этот харизматичный образ в какую-нибудь историю.
Любопытно, как в её глазах сейчас выглядела я? В перекличке очередь дошла до моей фамилии, и она как раз обратила высокое внимание на такую незначительную личность, как сорокасемилетняя шатенка в окулярах с изящной дорогой оправой. О, явно отметила хорошую укладку и мастерский татуаж. Не могла не оценить. Марина — супер специалист, сделает так, что и не заметно, что меры приняты радикальные, но всё на своих местах, причём совершенно естественного вида.
А эта дама точно знает толк в качественной рукотворной красоте и её стоимости.
Чтобы ещё маленько сбить спесь с надменного лица ведущей, я улыбнулась ей белозубой, самой открытой и доброжелательной улыбкой из своего арсенала. Стоматолог у меня тоже отменный.
Надо же, во взгляде Натальи Леонидовны мелькнула искра любопытства? Боюсь польстить себе, но, возможно, даже интереса. Кажется, она разгадала мои манёвры. По губам скользнула тонкая понимающая улыбка.
Я расчехлила планшет, и пальцы привычно побежали по буквам.
Это стоило записать — надеяться на память в нашей профессии — гиблое дело и неоправданное расточительство.
— Та-ак, кто у нас дальше? — отмечая, как будоражит нервы зарождающееся вдохновение (О-о-о, это волшебное чувство!), переключилась на других участников тура, — И чего же вы, девоньки дорогие, никак не желаете себя любить? — задалась мысленным вопросом, оглядывая соседок и стараясь не слишком явно крутить головой.
