С самой идиотской блуждающей улыбкой на лице я сидела на стуле и рассеянно наблюдала, как скачет мой счастливый муж, громко воздавая хвалу всем богам подряд, кружа по комнате и расцеловывая в обе щеки совершенно ошалевшего Мираза, как падает рядом на колени, целует мои руки, и молилась.
Горячо и истово всем им милостивым за то, что исполнили мечту, такую недостижимую, такую глубокую и тайную, что говорить о ней не могла. Думаю, даже описывать не стоит, в каком мы находились состоянии — обрыдались все.
И ещё раз обрыдались (по крайней мере, я), когда явился «почтальон»-гонец и привёз весть о том, что со дня на день ожидается прибытие Идриль.
80
Планы по обустройству имения срочно пришлось корректировать. Комнату Идриль давно держали в порядке, так что тут можно было не суетиться. А вот будущую детскую точно следовало продумать тщательно и на самом совершенном уровне. И это было безумно приятным занятием. Вот уж где мы с мужем решили не ограничивать себя ни в фантазии, ни в средствах.
Срок моего, как выразился Мираз, «положения» был совсем ещё маленьким. С токсикозом беременности на ранних сроках легко помогали справляться дедовы травки. Но Рон теперь просто шагу мне ступить свободно не давал. Казалось, он готов был бросить все дела и ходить за мной следом, без конца напоминая, чтобы я ела, спала, не смела переутомляться и нервничать, принимала настои старика вовремя, не двигалась резко, и прочее, прочее — весь список угроз, которые, по его мнению, нависли над нашим с малышом здоровьем, можно было перечислять до бесконечности.
Я понимаю, что муж очень сильно, просто безумно хотел стать родителем, но ведь и я не меньше. А при такой неуёмной опеке, честное слово, никакие нервы не выдержат. Он так переживал, что не мог определиться, что ему делать, а потому валил в одну кучу все свои обрывочные знания по данному вопросу и совершенно не давал мне дыхнуть. Уж не дай бог чихнуть — так вообще караул."
"В итоге, я посадила супружника перед собой и твёрдо заявила, что он, как бы это выразиться, маленько перебарщивает.
И его неустанный контроль за каждым моим движением скорее бесит, чем приносит реальную пользу. В завершении «выговора», уверила мужа, что беременность — не болезнь, никакой опасности жизни и здоровью, кроме как надуманных им в его же голове, не существует, и отправила к Миразу — глотать успокоительное. Заодно просветиться насчёт правдивости моих утверждений.
