Негромко ругаясь сквозь зубы на своих сторожей, дед то тёр друг о друга узкие ладошки, пытаясь согреть их дыханием, то поправлял своё убогое тряпьё, заделывая особенно широкие прорехи.
— Да что же за зверство такое! Фашисты какие-то, ей-богу! — выругалась про себя, размышляя, как помочь бедолаге и за какие вообще прегрешения можно было живого человека запихать в такие условия.
Дичь! На маньяка-кровопийцу узник не тянул — слишком уж явной, не побоюсь этого слова, интеллигентностью светились его тёмно-карие глаза. Возможно, я совершенно ничего не понимаю в злодеях — Чикатило вон тоже никак не походил на извращённого подонка, однако человеческая жалость взяла верх.
— Почтенный… — шёпотом позвала арестанта на его родном языке.
Дедок встрепенулся и навострил уши.
— Я здесь. — снова подала голос, чтобы сориентировать настороженного собеседника, — Уважаемый, кто вы?
— Мираз. — простуженно шмыгнул носом тот и закашлялся, перемещаясь ближе. — Вы что, тоже не местная?
— Местная, языку отец выучил. За что вас так? Я могу помочь?
— Никто мне уже не поможет.
Иди, девонька, услышат — накажут.
— Меня не накажут — я из благородных.
— Тогда совсем ничего не понимаю… — растерянно нахмурился дед.
— Так за что такое наказание? Убили, что ли, кого?
— В том и обвиняют. Да только не убивал никого. Сами, дуболомы, дел наворотили… Лекарь я.
Из короткой беседы выяснилось следующее.
Почтенному Миразу, несколько лет назад захваченному пленным, сохранили жизнь за его медицинские таланты. Взамен же он должен был служить доктором при одном важном вельможном господине, почитавшем восточную медицину более продвинутой, чем местная.
— И что, не забоялся, что… ну там отомстить можете? — не удержалась от вопроса я."
"— Вот вы себя такими разумными полагаете, а простых вещей не понимаете. — усмехнулся старик, — Не может Мираз убить человека, даровавшего ему жизнь. И эти вон не верят, и храмовникам слово долга — пустой звук.
А дальше, поминутно чихая и кашляя, восточный эскулап поведал короткую печальную историю про то, как хозяин его заболел.
Тяжело захворал, серьёзно. И вылечить-то его всё равно возможность имелась, и зелье правильное Мираз изготовил, да только дальше всё пошло не так, как надо.
Случайно, или по инициативе наследников, вместо тщательно отмерянной стариком порции, больному споили лошадиную дозу снадобья. А тут сами знаете, что в малом количестве — лекарство, в большом легко может оказаться ядом. Загнулся, в общем, хозяин, а обвинили, конечно-же, доктора.
