— поднимая голову от бумаг, раздражённого рыкнул он на скрип закрывающейся за нами двери, но тут же сбавил децибелы, — А, это вы. Что-то случилось? — как-то сразу сник он.
— Случилось, отец.
Мелькор в немом вопросе поднял на нас уставшие глаза.
Честно признаться, лично я даже не представляла, какие слова сейчас нужно подобрать, чтобы донести этому взрослому человеку то, зачем пришли. Всё всем совершенно очевидно, но произнести — рот не выговаривает. Он же родитель! Как мы вот прям сейчас должны взять и начать, грубо выражаясь, учить его жизни?
Младший тоже находился в подобном замешательстве… но недолго.
Набрав в грудь воздуха, он так и выдал:
— Отец, я не знаю, как сказать деликатно, поэтому выражусь прямо: ты должен вернуть Насуаду.
— Да! — вцепившись в рукав Рона, на выдохе пискнула я, поддерживая мужа.
Не зная, чего ожидать на сие заявление, мы оба застыли, что называется, на прямых ногах. У-ух, какое напряжение повисло в кабинете. Мелькор тоже слегка онемел от нашей непосредственности — так и сидел, медленно переводя взгляд с меня на сына и обратно.
А потом, вдруг, губы его тронула мимолётная кривая усмешка. Такая незлобивая, скорее горькая.
— Это невозможно. — утыкая глаза обратно в документы и начиная бессистемно перекладывать их с места на место, ответил он.
— Но почему?! Вы же оба хотите быть вместе! — почуяв, что нагоняя за вторжение на папину личную территорию не последует, пошёл в наступление Рон.
— Да! — тоже уже более уверенно снова мявкнула я.
— Вот вырастил на свою голову. — качнул упомянутой головой Мелькор, — Умники, что бы вы понимали…
— Пс-с-с! — переглянулись мы с мужем, — Действительно, чего бы мы — молодожёны в самом разгаре чувствс, понимали в любви? Ну, как минимум, есть она или нет распознать точно в состоянии.
— А хочешь, я расскажу тебе, что произошло? — младший, не дожидаясь согласия, пододвинул для меня стул, усадил, сам приземлился на соседний и, уставившись прямо на папу, продолжил, — Когда приехала Нэсси, она очень сильно напомнила тебе маму.
Не внешностью — характером. Такая же лучистая, искренняя, добрая, сердечная… И вместе вам так чудесно было говорить о ней, вспоминать те светлые дни, с полуслова понимая друг друга…
Я не знаю, правильно сейчас поступал Рон, или нет — по мне, так немного… слишком прямолинейно, что ли. Но он его ребёнок и лучше знает своего отца, поэтому я не вмешивалась. Самое главное, что Мелькор его не прерывал.
