Тогда неси свою пропажу в парилку — будем собирать её разобранное по запчастям тело в единое целое. Иначе спина к утру не воскреснет.
Флита, пока я скрипела зубом и с мстительным удовлетворением думала о том, что последние денёчки доживают эти осточертевшие путы, распаковала меня из тугого чехла, который здесь по недоразумению называли домашней одеждой, и мы с мужем уютно расположились на тёплом полке.
— Так что за многомудрый вопрос ты хотела обсудить относительно своих великих планов? — поинтересовался Рон.
— А! Да! — разомлев от чудесного ощущения того, как потихоньку отпускает уставшие мышцы, прислонённые к нагретому дереву, я успела уже благополучно забыть о насущной теме, которую обязательно требовалось обсудить.
— Дело касается моих изобретений. Особенно последнего.
— Та-ак. И что с ним?
— Нужно каким-то способом узаконить за ним моё авторское право."
"— Чего сделать? — не сразу сообразил Рон.
— Ну патентное бюро какое-нибудь у нас в Синцерии имеется?
— Это ещё что за зверь такой? — нахмурился муж, подкидывая ароматного травяного настоя на каменку.
— Ну… — я даже растерялась, собирая мысли в кучу для того, чтобы найти подходящие слова и объяснить, чего хочу добиться. (А патентовать пуговицы следовало обязательно и срочно. Если тут вообще существует подобная практика.) — В книгах говорится, что в том же Мархарате, например, существуют специальные государственные конторы, в которых изобретатель имеет возможность закрепить за собой право на производство собственного творения.
И, грубо говоря, все желающие воспользоваться его идеей, должны будут заплатить ему за использование изобретения в целях наживы.
Блин, понятия не имею, есть ли то, что сейчас втолковывала Рону в упомянутом Мархарате, но что-то же надо было срочно соврать.
— Не припомню ничего подобного об этом государстве… — подтверждая догадку о том, что я тыкнула пальцем в небо и ни разу не попала, неуверенно заговорил младший, — но… Мы же воины, а не изобретатели. Нам там не до подобных высоких материй было — выжить бы.
А здесь…
Рон ещё на некоторое время задумался.
— Надо завтра спросить у отца. По большому счёту, мы растим лес, сеем поля и живём самыми простыми вещами, доступными каждому. До сих пор как-то не возникало необходимости заниматься подобными вопросами. Но чем Хирг не шутит — может быть ему известно больше, чем мне.
— Договорились. Утром спросим, а я ещё раз внимательно пороюсь в своде законов — запросто могла и пропустить информацию на эту тему.
