Я уже сидела на корточках у бледнеющей на глазах Энрики, вкалывая ей кровоостанавливающую и поддерживающую инъекции.
- Что это делается, вы посмотрите! - запричитала госпожа Хурус не понятно даже по какому поводу.
- Заткнитесь и идите в свой отсек, раз помочь не можете! - зашипела я на нее, набрасывая на почти потерявшую сознание пассию бывшего мужа термоодеяло.
Секунды таяли, а женщине в моих руках становилось все хуже. Я понимала, что переносить куда-то Энрику не имеет смысла, поэтому просто сидела рядом, слушала ее частое дыхание и мучительные стоны и думала о том, какая нелегкая принесла эту даму ко мне домой и почему надумала сообщить о смерти Адама вот так, лично.
Мне. Бывшей жене с которой он очень плохо расстался.
Медики прибыли быстро. Госпожу Болер увезли, и уже позже, из разговоров и сплетен я узнала, что их с бывшим мужем ребенка спасти не удалось. Энрика осталась жива чудом. Думаю, в том числе благодаря тому, что я вовремя вызвала медиков и оказала ей посильную помощь.
Только почему-то этого факта никто ни разу не озвучил, спасибо мне никто не сказал, а вся история обросла нистолько дикими подробностями, словно я чуть ли ни собственными руками почти угробила госпожу Болер прямо на пороге своего дома. Потом уже вспомнили про мои сигойнские корни, и сплетни приобрели по-настоящему мистический оттенок.
На прощальных мероприятиях по расщеплению тела и отправке праха Адама Ориса в космос Энрика по состоянию здоровья не присутствовала.
А так как родственников на ""Экране"" у бывшего супруга не было, а его мать прилететь к сыну не захотела, всеми связанными с прощанием формальностями пришлось заниматься мне и его сослуживцам и друзьям, разумным, которых я прекрасно знала лично много лет и которые исчезли из моего окружения вместе с уходом мужа, а сейчас отводили глаза при моем появлении.
Возможно, кто-то не поймет причин моего поступка, после всего, что Адам мне сделал, но я считала слишком низким и мелким со своей стороны не помочь с организацией его прощания, раз уж так все сложилось, а ближе меня у него так или иначе никого просто нет.
Да, как теперь выяснилось, одного человека можно всем сердцем презирать, но все равно продолжать испытывать к нему привязанность и скорбеть из-за его утраты.
