Почтенный купец считал себя слишком добрым хозяином и гордился тем, что почти никогда не пытал своих рабов и очень редко их убивал. Разве что только кого-нибудь из новичков-дикарей, которых привели из-за Рейна. Хотя, так он поступал скорее из-за жадности, а не из-за милосердия. Его величество Хлотарь II, казнив свою тетку Брунгильду, остановил бесконечную междоусобицу, и страна стала хорошеть, на глазах затягивая раны войны. Входили в силу новые сады и виноградные лозы, отстраивались сожженные деревни, а пустующие земли заселяли подросшие сыновья убитых отцов.
Люди трех королевств благословляли своего государя, который подарил мир всей Франкии, хоть и развалилась она на Нейстрию, Бургундию и Австразию. Его величество перебил всех своих родственников, к вящей радости подданных, и тремя королевствами правил теперь единолично, имея в каждом из них своего майордома и штат чиновников. Так он договорился со знатью, которая устала от самовластья старой королевы Брунгильды. В стране был мир, она цвела и богатела, и только почтенный купец Приск нес убытки.
Вместо покорных римских крестьян ему приходилось торговать вендами и германцами, а он ужасно этого не любил, с тоской вспоминая благословенные времена усобиц. Впрочем, сервы[9]из римлян на продажу тоже попадались, но заработок с этого был ничтожный, несравнимый с тем, что мог быть после войн прошлых лет. Тогда целые области пустели, а Приск с покойным отцом скупали у воинов крепких работников в треть цены и гнали на юг, в Прованс, где каждые десять лет вспыхивала эпидемия бубонной чумы, уносившая в могилу тысячи жизней.
Рабочие руки там были нужны всегда. А потому почтенный купец считал свое ремесло наиважнейшим на свете и наиполезнейшим для своей страны. Ведь если бы не он, кто бы обрабатывал поля прекрасной Галлии? А теперь на него свалилась еще одна напасть. Неспешную поступь наступающего нового мира он чувствовал на своем кошельке. С каждым годом все больше крестьян разорялись и попадали в зависимость от знати, которой уже не требовались после этого рабы.
Потому и приходилось купцу Приску ввязываться в сомнительные авантюры, подобные сегодняшней. Купить партию вендов, пригнать их в Марсель, и там продать имперским купцам, заработав вдвое от вложенных денег. Правда, из этой суммы придется вычесть расходы на охрану, поборы по дороге, еду для живого товара и стоимость умерших в пути. Остается совсем мало, святой Мартин тому свидетель.
