Серая, давно нестиранная рубаха, драные штаны, привязанные шнурками к поясу и плащ-пенула[38]из грубой шерсти. Голодранец, как есть голодранец.
Он пошел за ними, не понимая ни единого слова. Зачем, он и сам не понял. Возможно, его влекло за собой это ощущение богатства и власти, что исходило от этих людей. Он хотел просто смотреть на них, представляя, что это он сам идет в расшитой райскими птицами одежде, в красных туфлях из тончайшей кожи, а на поясе у него висит кошель, где звенят полновесные номисмы или галльские тремиссы.
Эх, мечты! Он не заметил, как иудеи остановились у лавки и перешли на местное наречие. Они говорили с купцом-греком, который тоже не понимал их язык.
— А скажите, почтенный, нет ли у вас в городе какого-нибудь командира из армии императора, что ушел на покой? — спросил один из иудеев лавочника. Тот равнодушно пожал плечами. Он не знал. Иудеи пошли дальше. Следующий разговор был более информативным.
— Я что-то слышал о таком человеке, — сморщил в раздумье лоб купец.
— Кажется, у старого Лукания племянник вернулся с войны. Тагмой командовал вроде, да ранили его.
— Ты не мог бы показать нам, где этот Луканий, о многоуважаемый? — голос иудея стал напоминать чистый мед.
— А зачем он вам? — любопытству лавочника не было предела.
— Нам нужен умелый воин, — сказал иудей. — У нас есть для него щедрое предложение. Очень щедрое, почтенный.
— Я не могу бросить лавку, — ответил купец. — Эй, ты! — обратился он к Деметрию, уши которого даже вытянулись, до того он боялся пропустить хоть слово.
— Ты знаешь, где торгует старик Луканий?
— Знаю, — кивнул воин.
— Отведи нас к нему, и ты получишь хороший обед и кувшин вина, — остро глянул на него иудей.
— Может, отвести вас сразу к его племяннику? — заявил Деметрий, пристально глядя на них. Терять ему все равно было нечего.
— Ты его знаешь? — напряглись уже оба купца.
— Его зовут Деметрий. Пойдемте за мной, — кивнул тагматарх, и похромал в сторону дядиного дома.
Он не рассчитывал, что ему поверят. Слишком уж бедно он выглядел для отставного командира четырех сотен воинов. — Только не спешите, почтенные, у меня перебита кость. Мне за вами не угнаться.
— Ну, где же он? — нетерпеливо спросил иудей, когда они пришли на место.
— Это я и есть, — спокойно ответил Деметрий, не обращая внимания на брезгливое недоумение, появившееся на лицах купцов. — Вы долго шли сюда, подождите еще несколько минут.
