– Цифры закодированы буквами. Короче говоря, надо найти ключ, чтобы перевести буквы в цифры. Все, я пошел.
– Азбука! – заорал Ванька.
Хлебников притормозил, шмякнулся на стул, засуетился, вытащил из кармана блокнот и быстро написал на листе все буквы алфавита.
– Как, ты говоришь, слово звучит? Ойнийойко? Переводим по буквам в цифры. «О» – это 16-я буква алфавита, повторяется она три раза. Далее «Й» – 11-я… – вскоре на листе бумаги появился ряд цифр 1611151116111216."
"– Фигня какая-то, – расстроился Ванька и предложил: – Может, теперь цифры перевести обратно в буквы?
Хлебников кивнул и написал на листе буквы «АЕАААДААА-ЕАААБАЕ».
– М-да, не выходит каменный цветок.
– А что, если все цифры сложить? – не унимался Терехин.
Сложили, вышла цифра 36. Никаких ассоциаций число не вызывало. Снова сложили, получилось 9. На том молодые люди окончательно зашли в тупик.
– Я же говорил, что без Зебельмана тут не разобраться. Давай, сгоняем к нему? – раззадорился Хлебников.
– Ага, Григорий очень обрадуется, когда ты попросишь помочь разгадать его собственный ребус.
– Почему? – не понял Пашка.
– Потому что они с Филаретом в паре играют, а так как на берегу художник говорил, что ему досталась антифраза, значит, ребус выпал Григорию.
– Прикольно, – хихикнул Пашка. – Он, наверное, его уже на двести пятьдесят тысяч числовых вариантов разложил. Придется нам самим думать. Может, ключ к ребусу вовсе не азбука? Помнишь, Дона говорила, что граф, по мнению историков, был очень высокого мнения об интеллектуальных способностях своей возлюбленной и наверняка не задал бы ей такой тупой ребус.
Скорее всего, ключ где-то в других подсказках надо искать. Раскинем мозгами завтра, на свежую голову.
– Ладно, вали спать. Я Офелию проведаю и тоже пойду.
Ванька проводил Хлебникова и направился в апартаменты графа Беркутова.
Галочки в комнате не оказалось. Чебурашка дрыхла, посасывая пальчик во сне. Терехин склонился над люлькой и долго рассматривал ее личико, пухлые щеки, носик, рыжий чубчик.
Странно, раньше он не замечал, что Офелия очень похожа на Кристину, только другого колера. Осторожно взял маленькую ручку, поцеловал. Пальчики приятно пахли молоком. И такая нежность его вдруг охватила, что захотелось прижать малышку к себе.
– Я тебя никому не дам в обиду, слышишь? – прошептал он, не удержался и чмокнул Офелию в курносый нос. Девочка недовольно крякнула во сне, пришлось оставить малявку в покое.
