Тело найдут не сразу.
Волков прищурился.
– Платье и обувь на берег он мне положить велел. Я выполнил приказ, но от себя добавил брелок со змеей, который принадлежал Валерию Кулакову. Решил, пусть парень понервничает, ябеда он и врун. Когда шмотки нашли, ребята сказали, что кругляш со змеей Валерке принадлежит, он так любит пресмыкающихся, что на мочке татушку даже набил со змеюкой. А когда Кулакова в отделение вызвали, он с перепугу себе этот кусок уха отрезал – испугался, что все подумают, будто он девочку утопил.
Начал глупо врать: «Да я змей до смерти боюсь! Не мой брелок. Даже слышать о пресмыкающихся не могу». Но его быстро во лжи уличили.
Федор вынул из стола пачку бумажных платков.
– Что случилось с чемоданом, который мы перепрятали? Понятия не имею. Но мы с Ирой его открыли, увидели, что в нем лежат золотые монеты в мешочках. Откуда они взялись? Ну, это отдельная история, услышали ее спустя много лет, уже когда получили диплом о высшем образовании и нас взяли на службу. Павел Петрович ни меня, ни Иришку не бросил, мы под его наблюдением жили, учились.
Но перед поступлением в МГУ нам поменяли документы. Я стал Федором Волковым, Мартышку сделали…
Рассказчик сделал паузу и договорил:
– …Лидией Поповой.
Иван Никифорович кивнул.
– Ожидаемое окончание пьесы о Ромео и Джульетте. Брак вы по какой причине не оформляли? Зачем вам «мертвые души» в качестве супругов? Отдельные дома, которые соединены подземным переходом? Смахивает на манию преследования, на психиатрическое заболевание!
– Завершилась одна история – началась другая, – продолжил Федор.
– Чтобы во всем разобраться, придется вам выслушать историю про монеты.
– Мы все сплошное внимание, – заверил Димон."
"– Сразу хочу расставить флажки, – предупредил Федор. – Меня вся эта история здорово изменила, можно сказать, перепахала. Ирише тоже непросто жилось. Мы оба с трудом привыкали к новым именам, порой на вопрос «как тебя зовут?» я мог ответить: «Игорь». С Иришей тот же казус случался, но потом Игорь и Ира нас покинули.
Мы оба прекрасно учились, в зачетках одни «отлично», в результате два диплома с отличием. Потом Павел Петрович нас к себе взял… Забыл сказать: «Игорь Москвин» погиб, попал под машину. Родственников у меня нет, бабушка и дедушка умерли, никто обо мне не рыдал. Квартира, где я был прописан, отошла государству. Ириша младше меня на год. Она не вернулась домой, оказалась в прекрасном детдоме, уже как Лидия Попова, потом тоже поступила на юрфак, училась на курс младше меня.
