Сделав все как хотели, мы переоделись на квартире, прихватили новые документы и улетели с одним маленьким чемоданом. Дядя Илья, флешку тебе должны доставить тогда, когда мы будем очень далеко. Ты удивлен. Не ожидал от племянника такого? Думаю, когда покажешь все Антонине, сын наконец-то понравится матери. Я, как она и хотела, украл яблочко! Хотя нет! Сделанное мной – не воровство из супермаркета! Это преступление больше в духе папиных затей девяностых годов. Ну что, родители, не такой уж я и «тютюха», как мать говорила, способен на веселые поступки.
Дядя Илья, надеюсь на тебя, объясни моим родителям: нас искать не надо. Если вернемся в Москву, худо получится. Мы расскажем, что убили Мирона. Вы хотите нас в тюрьме увидеть? Конечно, нет. А еще мы кое-что о родителях знаем. Нам лучше жить подальше от России. Другие могли бы испугаться, что их отыщут и убьют. Что мой папа, что Мусенькин на все способны. На все! Но нас, своих любимых, так на них похожих детей, они не тронут. Да, мы копии своих отцов. Мы это с Мусенькой доказали.
А теперь оставьте нас в покое. Потому что мы не хотим жить, как наши отцы. Дядя Илья, вот контакт Игоря Лапина, соединись с ним и расскажи про нас с Мусенькой. Вложи в его голову, что нас искать нельзя. Конец истории. Прощай!
Экран погас. В комнате повисло молчание, мне показалось, что воздух в кабинете напоминает крутой холодец, его можно резать ножом."
"– Иван Павлович, – пробормотал Кукушкин, – я не могу показать запись Антонине и Константину. Не могу звонить этому Лапину.
Если честно, я пребываю в ужасе. Что с Юрой? Что с девочкой? Оба больны психически? Это происки Сатаны? Он свел вместе двух юнцов-шизофреников?
Я наконец-то смог сделать вдох.
– Не похоже на шизофрению, хотя я не являюсь врачом. Возможно, опытный психиатр, изучив все происшедшее, установит какой-то диагноз. Но лично мне кажется, что… a nativitate…
– От рождения, – тут же перевел Кукушкин, – «и до кончины следует помнить: грехи отцов проснутся в детях и убьют их». Это сказано очень давно! Во времена Римской империи.
– «Грехи отцов проснутся в детях и убьют их», – повторил я, – производя на свет ребенка, надо помнить о том, что сам натворил в жизни. В случае Нины и Юры получилась гремучая смесь: генетика, воспитание, подростковый возраст и все связанные с ним эмоциональные проблемы. В случае Нины бабушка, у Юры мать, которые хотели от детей совсем не того, что следовало… Забыл я, кто из очень известных психиатров сказал: «Психически здоровых подростков нет.
