"
"– Долго объяснять, – улыбнулся я, – скажу кратко: к нам обратился клиент. В процессе работы над его проблемой мой сотрудник выяснил, что вы считаете виновницей смерти своего зятя копию картины с названием «Кошечка Хаврошечка». Если объясните мне, почему вы пришли к такому выводу, буду вам очень благодарен.
Стеклова поставила передо мной банку с растворимым кофе и включила чайник.
– Если буду рассказывать правду, вы сочтете меня сумасшедшей.
– Вы не похожи на женщину, которая лишилась разума, – мягко сказал я, – я не психиатр, не имею права ставить диагнозы и не склонен делать поспешных выводов о душевном здоровье окружающих.
Пожалуйста, поделитесь со мной информацией. Вы не очень ладите с дочерью?
Фаина пододвинула ко мне банку.
– Насыпайте. Я живу на ограниченные средства, но кофеек покупаю самый дорогой. Дочь! Она мне не родная. Вероника – дочь мужа от первого брака. Ее мать не пойми куда делась. Учитывая образ жизни, который она вела, у меня всегда были сомнения в том, что она зачала Нику от супруга.
Яков Григорьевич отличался крайней порядочностью, скромностью, полным отсутствием амбиций и зависти, всегда довольствовался тем, что имел. Я такая же. А Вероника лет с семи твердила:
– Не хочу жить, как вы! Обзаведусь богатым мужем, шикарным домом, заполучу много-много денег…
Мы с супругом пытались обуздать неразумные желания дочки, но это как цунами зонтиком удерживать. Богатство являлось для Вероники основной целью, чтобы получить немного денег, девочка была готова на все.
Согласитесь, это плохо и опасно. Да вы пейте кофеек, он самый лучший из всех, что продаются.
Я никогда не пробую растворимый напиток, может, он и не плох, но к настоящей арабике ни малейшего отношения не имеет. Но в данной ситуации нельзя отказаться от угощения, пришлось сделать глоток.
– На беду Вероника выросла красавицей, – грустно продолжала Фаина, – Яков умер, когда девочке исполнилось двенадцать, я стала ее одна тянуть. То, что она мне не родная, тщательно скрывала.
Ни разу не дала ей понять, что мы по крови чужие. Что может себе позволить педагог русского языка и литературы? Зарплата маленькая, учеников взять невозможно, к ним надо после работы бегать. Я же боялась Нику одну оставить, за ней глаз да глаз требовался. Нам едва на еду хватало. А Вероника просила новые платья, туфли, косметику, золотые сережки… Она меня постоянно упрекала в лени, в жадности, в нежелании сделать ей подарок. Каждый день скандалы, слезы.
