– Значит, внимательно читаем мои назначения и строго их выполняем. Поехали, Григорий Палыч, тут мы уже не нужны.
Она встала и, не обращая ни на кого внимания, зашагала к выходу.
– Ма-а? – вдруг промямлила Сашка, и я бросилась к ней.
И только много позже, когда уже ушли медики, убыли вместе с задержанными коллеги Таганцева, и сам ангел-спаситель Костя, золотой наш человек, удалился по-английски, а с ними тихо испарился заботливый Дима, успевший вскипятить чайник, заварить мой фирменный настой и перемыть скопившуюся в раковине посуду, я вспомнила, что так и не огрела чем-нибудь тяжелым того хмыря в засаленном халате.
Очень, очень жаль, что мое искреннее возмездие не настигло «героя», другого такого шанса уже не будет, да и кураж ко времени нашей возможной встречи испустит свой дух благородного мщения.
В тот вечер Сашка, одурманенная наркозом, ни скорой помощи, ни оперов не заметила, а присутствие рядом заботливой мамочки восприняла как должное. Она решила, что победила и неуступчивую мать, и ненавистные щеки.
Боже, какой был скандал, когда выяснилось, что это не так!
Выслушав все, что прокричала мне в лицо взбешенная дочь, я беззвучно ревела в своей комнате, а Сашка бурно рыдала и расшвыривала вещи в своей. Явившаяся с опозданием, Натка на цыпочках перебегала от одной двери к другой, всюду взывала, увещевала и выслушивала что-нибудь нелестное, и в свой адрес тоже. Короче, снова работала медиатором. Миротворец из нее, скажем честно, не слишком умелый, а вот информатор – полезный.
Все же именно она узнала о готовящейся операции, благодаря своему природному любопытству, подняла безотлагательно своевременную тревогу, и Сашку удалось спасти.
Ночью, когда Сашка наконец затихла, я долго елозила ухом по ее запертой двери, прислушиваясь к сопению спящей дочки, и даже в нем, прерывистом и громком, угадывала нотки протеста. Моя девочка спала беспокойно, а я и вовсе не могла уснуть.
Уже после полуночи мы с Наткой пили на кухне мой «фирменный» сбор, в который на сей раз щедро бухнули сушеных корней валерианы, и держали военный совет.
Сестрица, конечно, была тот еще мудрый советчик, и в другой ситуации я предпочла бы обойтись одной своей головой, но сейчас мне нужен был кто-то, кому я могла озвучить свое программное заявление раньше, чем Сашке. Обкатать его, так сказать, на практике.
– Никаких ей больше денег! – объявила я и погрозила Натке пальцем.
