Оттуда раздавались веселые визги. Кажется, наш дом почтили присутствием Ниф-Ниф, НуфНуф и Наф-Наф в полном составе. Или мои домашние затеяли инсценировку сказки «Три поросенка» в вариации «Жил-был у бабушки розовый хрюндель».
Я нахмурилась, прикидывая, какую роль могли оставить мне. Отнесла, как повелел Ниф-Ниф, сумку и куртку в спальню, пошла в кухню и еще на ходу объявила:
– Я не хочу быть Серым Волком!
– Правильно, будешь помощником костюмера, – деловито распорядилась Сашка.
Дочь не была костюмирована, но явно пребывала в каком-то образе: в левой руке блокнот, в правой карандаш, за ухом еще один.
Тем, что в руке, она вдохновенно строчила, кивая собственным мыслям.
– Всем добрый вечер, – сказала я.
Получилось больше похоже на вопрос, чем на утверждение. Это потому, что я не понимала, что происходит.
В маленькой кухне было тесно. Поросят, впрочем, кроме Натки, я не увидела. Волка тоже. На табуретках у стола сидели Сашка и ее новая подруга Маша, на подоконнике, с обрезанной занавеской на плечах – Фома Горохов.
Свиновидная Натка нетерпеливо переминалась на своих двоих.
– Здравствуйте, Елена Владимировна, – вежливо поздоровалась со мной вернувшая в наш дом общение с дочерью Маша Рогозина.
– Здравствуйте, Мария.
– Здрасьте, теть Лен! – помахал мне Фома.
– И тебе не хворать. А что вообще…
– Мам, помолчи секундочку.
Я проглотила остаток фразы и вопросительно посмотрела на Натку. Ее глаза в дырочках картонной маски азартно сверкали, каблучки-копытца нетерпеливо постукивали – сестрица явно была исполнена радостного предвкушения.
– Сейчас будем снимать, – поведала она мне заговорщицким шепотом.
– Маску?
– Не-е-е, видео!
– Для нашего с Машей блога, – объяснила Сашка, захлопывая блокнот. – Так, я готова, можем начинать! Маш, мы на позицию, Фомка, ты с нами, теть Наташ, проинструктируй маму, мам, сосредоточься и не накосячь, у нас второго дубля не будет, это не кассационный суд, одним разом все сделать нужно…
– Да что сделать-то?!
– Смотри сюда.
– Натка развернула меня лицом к вешалке. – Видишь номера на рогах?
– Вижу, чем писали, оно хоть сотрется потом? – заволновалась я, поцарапав ногтем белую циферку.
– Отскоблим, это обычная канцелярская замазка, – отмахнулась Натка. – Не отвлекайся на ерунду, слушай, что нужно делать. Сейчас я развешу на рогах свои намордники и буду надевать их по очереди.
