Она по-прежнему гнула свою линию! Мы знаем его в лицо! Конечно, она имела в виду Фатьянова. Я промолчал, потому как парировать было нечем.
Без пяти восемь! Ирэн уже съела весь хлеб и теперь теребила солонку. Раздался громкий хлопок, и я заметил, как Ирэн вздрогнула. С громким шипением, брызгаясь малиновыми искрами, в ночное небо взлетела петарда. Толпа издала восторженный вой. Группа подростков на роликах, в длинных, до колен, футболках, в платках-банданах, с пивом в руках, промчалась мимо нас. Один из них сделал эффектный разворот, остановился напротив нас и присел на корточки, чтобы подтянуть шнурок.
– Да отстань ты! – выпалила Ирэн, смахивая с колен обнаглевшую кошку. – А где официантка? Почему она ничего не приносит?
– Она нам уже ничего не должна, кроме счета, – напомнил я.
– Разве? Давай тогда закажем еще вина. С ума можно сойти от скуки, правда?
Тут, словно прочтя мысли Ирэн, перед нами появилась девушка в крохотном белом передничке, напоминающем фиговый листок.
Я уже раскрыл рот, чтобы попросить пару бокалов «Солнечной росы», как официантка, мило улыбаясь, попросила:
– Будьте добры, пересядьте за другой столик.
Ирэн резко повернула голову и выразительно посмотрела на меня, словно хотела сказать: «Вот! Началось! Не теряй бдительности!»
– Почему мы должны пересаживаться? – спросил я и покосился на набережную – не ползает ли по кустам какой-нибудь урод с пистолетом?
– Директор попросил.
– Вы, девушка, лапшу на уши нам не вешайте! – вмешалась Ирэн, и я подумал, что вина, пожалуй, ей на сегодня хватит.
– Можете передать вашему директору, что никуда отсюда мы не пойдем! Не думайте, что вы самая умная! Мы все про вас знаем!
После такого заявления официантка густо покраснела, пожала плечами и быстро удалилась."
"– Следи за ней! – шепнула мне Ирэн и зачем-то наступила мне на ногу. – Она пытается заманить нас в темное место.
Я взглянул на часы. Ровно восемь! Не звонит убийца. Или планы у него поменялись, или выжидает.
Но чего он ждет? Когда мы пойдем на кладбище и сядем на замшелую надгробную плиту?
Вскоре из-за барной стойки вышел круглый мужчина в белой рубашке, с обширной лысиной и большим носом. В сопровождении официантки он приблизился к нам, поклонился, извинился, и его доброе и смешное, как у клоуна, лицо озарила улыбка.
– Я очень извиняюсь, – сказал он, сверкая глазами в сторону Ирэн. – Сейчас на этом месте будут детский аттракцион надувать.
