– И ты по-прежнему сомневаешься в том, что он убил нашу дамочку, которая собиралась его шантажировать?
– Во-первых, мы еще не знаем, действительно ли она собиралась его шантажировать, – ответил я.
– А во-вторых?
– А что «во-вторых», я уже тебе говорил: Фатьянов должен быть трижды идиотом, чтобы пойти на убийство. Ее смерть не только не решила его проблем, но даже усугубила их: договор попал в милицию, начато расследование.
– Это случайность, что договор оказался в милиции, – возразила Ирэн. – Фатьянов просто не успел вытащить его из сумочки.
А если бы вытащил, то все было бы шито-крыто. Теперь он вынужден прикидываться идиотом, чтобы снять с себя подозрения.
Ирэн была настолько убеждена в правоте своих слов, настолько быстро находила ответы на мои вопросы и заполняла информационный вакуум, что я впервые не нашел веских доводов, чтобы отпарировать. И мое молчание Ирэн неминуемо восприняла бы как доказательство своей победы, если бы вдруг в ее сумочке не заиграла тихая музыка.
Мы переглянулись.
– Разве твой мобильный был все время включен? – спросил я.
Она растерянно кивнула, открыла сумочку, вынула трубку и опасливо поднесла ее к уху. Тотчас ее лицо обрело странное выражение, смысл которого я никогда бы не понял, если бы Ирэн не протянула трубку мне.
– Как ни странно, но это тебя…
Я выхватил мобильник.
– Слушаю!
Сначала я слышал только тяжелое дыхание, словно человек, который позвонил, поднимался в гору. А затем зашуршал тихий голос, почти шепот, с добавленной неестественной хрипотцой:
– Что ж ты, Вацура, свой телефон выключил? Мне так хотелось поговорить с тобой ночью.
– Кто это? – спросил я.
– Да ты меня не знаешь. А потому все равно, как представляться. Можешь сам придумать мне имя, я не обижусь.
– Ладно. Давай коротко: что тебе надо?
– А ты меня не торопи, – предупредил шепот. – Тебе не выгодно, чтобы я торопился. Пока я отдыхаю, ты живешь.
Я невольно поднял глаза и посмотрел на маленькие вытянутые окна, которые словно слизняки налипли на коттедж Фатьянова.
"
"– Ты со своей девчонкой хорошо от меня спрятался, Вацура? – продолжал незнакомец. – Только не ври, я знаю, что плохо. Халтурщики! Вы ночевали в частном секторе в маленькой деревушке. Что ж вы, братцы, прячетесь так, что уши торчат? Ай-ай-ай! Один—ноль в мою пользу! Даю вам еще одну попытку. Успеете спрятаться до восьми вечера?
Я испытывал не самые приятные чувства, слушая незнакомый голос.
