Фатьянов выхватил визитку из рук Ирэн с необыкновенной скоростью, и она мгновенно исчезла в его ладони, словно деньги в руках опытного взяточника. Оглянувшись на коридор, он поторопил:
– Все! Уходите! Только тихо, тихо!
Мы бы непременно вышли из дома тихо и незаметно, как этого требовал хозяин, если бы в этот момент в прихожую не ворвалась худенькая, но очень злая женщина. Она была в обтягивающих лосинах и короткой майке, что делало ее еще более худой. Прическа взлохмачена, необычайно узкие губы мстительно вытянулись, напоминая по толщине и цвету дождевых червяков.
Одно ухо ее было красным, словно женщина долгое время прижималась им к дверной щели или замочной скважине. Подбоченившись и выгнув дугой одну бровь, женщина звонко выкрикнула:
– А куда это вы уходите, молодые люди?
И тотчас гадко улыбнулась.
– Не твое дело! – огрызнулся Фатьянов, сильно побледнел и толкнул меня в спину.
– Как не мое дело? Как не мое? – запротестовала женщина. – Они пришли в мой дом, значит, они мои гости, и мне, может быть, хочется угостить их чаем…
– Они пришли ко мне, а не к тебе! – отрезал Фатьянов.
– А какая разница? Они пришли в наш общий дом! А ты шипишь и ругаешься на них!
– Это мои личные дела! – закричал Фатьянов. – И ты мне не жена, чтобы совать в них свой нос!
– Смотрите, люди добрые! – завизжала женщина и хлопнула в ладоши. – Я ему не жена! Нас, между прочим, еще официально не развели! Еще идет судебная тяжба! Вот когда нас разведут, тогда будешь принимать гостей на своей половине дома! А пока это общий дом и общие гости!.
. Так что проходите на кухню, дорогие мои! Сейчас чайку попьем!
Судебная тяжба наложила на эту женщину столь сильный отпечаток, что общение с ней стало бы для меня такой же пыткой, как и для Фатьянова. Поэтому я стремительно покинул дом, увлекая за собой Ирэн. Только за забором мы почувствовали облегчение.
– А они не производят впечатления психически нормальных людей, правда? – спросил я у Ирэн, прислушиваясь к жутким воплям и грохоту бьющейся посуды, которые доносились из дома.
– Развод, – вздохнув, ответила Ирэн. – Грустно на это смотреть. А ведь когда-то они целовались на лавочке в сквере, он дарил ей цветы и приглашал на свидания. А теперь они делят совместно нажитое имущество и мечтают друг друга убить… Теперь ты согласен со мной, что Фатьянова запросто можно шантажировать?
– Да, – согласился я. – Он, конечно, очень боится жены и скрывает от нее все, что успел припрятать.
