Меня знобило, все чувства притупились, в голове было тяжело, словно после крепкой попойки, но я ничего не сказал Ирэн, лишь махнул рукой. Мы сели в машину. Ирэн запустила мотор, я тотчас включил отопитель, но комфортнее мне от этого не стало. Ирэн, с тревогой поглядывая на меня, тронулась с места, и машина медленно покатилась вдоль виноградника. Я даже не поинтересовался у нее, куда мы едем. Безразличие и отупение взяли власть над моей волей.
Ирэн протянула руку и положила ее мне на лоб. Ладонь ее была легкой и прохладной, словно лист бумаги.
– А ты горячий, – сказала она.
– Это лучше, чем холодный, – попытался пошутить я.
Мы выехали на шоссе и свернули направо. Я продолжал молчать, полностью доверившись Ирэне. Ей очень хотелось этого – чтобы я молчал и еще долго оставался таким же покорным и доверчивым. Что ж, пусть посуетится, поухаживает. Это иногда приятно, от этого мужское самолюбие млеет и насыщается положительными флюидами.
Дорога, словно уставшая птица, устремилась вниз и вскоре вытянулась вдоль моря.
Теперь оно напоминало огромную чашу с жидким лунным светом. Ирэн сбавила скорость и стала вглядываться в смутные контуры деревьев и кустов, за которыми изредка проглядывали угловатые крыши. Это была крохотная деревушка без названия. Пять или шесть домов, раскиданных по широкому дикому пляжу. Здесь было так дико и тоскливо, что даже самые ярые любители дикого туризма обходили это место стороной.
Ирэн осторожно подъехала к руслу реки, высохшей в это засушливое лето до белой пыли, куда-то свернула, дала задний ход, еще раз повернула и остановилась у глухих металлических ворот, из-за которых, словно жирафы из вольеры, выглядывали тяжелые от персиков ветви.
– Посиди, – попросила Ирэн и легко выскочила из машины. Я смотрел на нее, на то, как она старалась показать мне свою деловую хватку, организаторские способности и неиссякаемую бодрость. Отношения мужчины и женщина – это тоже разновидность бизнеса, в котором происходит взаимная купля-продажа друг друга, и в нем обязательно присутствует реклама.
Вот уже несколько часов кряду Ирэн старательно рекламировала мне себя. И ни разу не подумала о том, что от избытка рекламы иногда хочется завыть и выключить телевизор.
Вскоре Ирэн вернулась. Створки ворот распахнулись, и я увидел мелкую старушку в длинной, до пят, ночнушке, с босыми ногами и седой, как луна, непокрытой головой.
– Этой бабушке цены нет, – сказала Ирэн, прыгнув за руль, и загнала машину во двор, похожий на мышеловку.
