Я никогда не жаловался на свою память, но после таких слов засомневался: в самом деле, а все ли я рассказал Федьке, не забыл ли чего-то очень важного?
– Ты не кипятись, – попросил я его. – Но я действительно не знаю, какая еще информация тебе нужна… У нее была короткая обесцвеченная челка. Ее мама слепая и потому работает дома. Ее парень сначала числился пропавшим без вести… И вот что еще запало мне в память: когда мы ехали к ее дому, мне казалось, что за нами следит черный «Лендкрузер»…
– Мне плевать на «Лендкрузер»! – рявкнул Федька.
Наверное, он решил, что я над ним издеваюсь. – Меня интересует только убитая! Что она сделала?
Не знаю, какое в этот момент было выражение на моем лице, но оно почему-то понравилось пьяной немолодой женщине из веселой бутылочной компании. Шурша галькой, она подошла ко мне и тронула за плечо.
– Красавчик, а штопора у тебя случайно не найдется?
Живот ее был пухлый, бугристый, с косыми, через весь живот, «автографами» хирургов. Я не успел прикрыть трубку рукой и отмахнуться от нее, как Федька нервно процедил:
– В общем, так, красавчик.
Мне кажется, что ты вовсе не нуждаешься в моей помощи, тебе там хорошо и весело. Но хочу на всякий случай предупредить: у тебя очень большие проблемы.
– Постой! – сказал я, боясь, как бы Федька не отключил свой телефон (женщина, которой был нужен штопор, обернулась и вопросительно посмотрела на меня). – Скажи, для того, чтобы проблем не стало, мне достаточно прийти в милицию и сесть в СИЗО? Так, кажется, ты говорил минут пять назад?
Федька опять засопел, не зная, как мне ответить.
– Давай не будем торговаться, – жестко произнес он. – Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты должен убедить меня в том, что не убивал эту женщину. А для этого тебе придется очень, очень потрудиться.
Вот это поворот! Только сейчас я понял, какая пропасть лежала между нами. Федька неожиданно раскрыл карты, и оказалось, что он подозревает меня в убийстве!
– Федор, – произнес я тихо, без эмоций и надрыва. – Я не убивал ее. Зачем мне ее убивать? Какой смысл? Напротив, я хотел помочь этой женщине.
– Смысл? – повторил Федька, раздумывая, выкладывать передо мной свой главный козырь или нет. – А смысл в том договоре, который мы нашли в сумочке убитой.
Наверное, у каждого человека в жизни бывают моменты, когда он решительно ничего не понимает. Именно такой момент наступил сейчас у меня.
– А ты можешь выражаться более ясно?
Я чувствовал, что он не верит моему недоумению, считает, что я играю, причем фальшиво.
