– Зачем?
– Как зачем? – устало произнес я. – Я ведь тоже в какой-то степени детектив! Убийца мог попытаться уйти с места преступления по крыше дома. Я поднялся наверх, но люк оказался закрыт на замок.
– А если бы он не был закрыт, ты вышел бы на крышу?
Нет, эта манера разговора просто невыносима! Федька уже не просто припер меня к стенке. Он тузит меня кулаками под ребра, он не дает мне прийти в себя, отдышаться, подумать; он выбивает из меня признание в совершении убийства!"
"Я упрямо молчал. Федька нетерпеливо рыкнул:
– Дальше!
– Я спустился вниз, – нехотя продолжил я.
– Подъехала милиция. Меня попросили предъявить документы. Я открыл бардачок, где лежала сумка, и увидел «макаров».
Я слышал, как Федька недовольно сопит. Этот звук не могло заглушить даже море.
– И ты не придумал ничего лучшего, чем дать деру?
– А ты предпочел бы, чтобы меня посадили в следственный изолятор?
– Следственный изолятор – это не гильотина, умник! Посидел бы немного и вышел, ничего бы с тобой не случилось! А теперь за тобой такая телега проблем, что пупок надорвешь таскать ее за собой! Дальше рассказывай!
– Я осмотрел «макаров».
В нем было пять патронов, один из них уже сидел в стволе.
– Пять? Почему пять? Женщина была убита двумя пулями, и свидетели подтверждают, что слышали только два выстрела.
– Это, Федор, вопрос не по адресу. Ты скажи, что мне теперь делать?
– Снимать штаны и бегать! Продолжай! Что дальше было?
– Ничего не было. Все.
– Все? – недоверчиво уточнил Федька. – А про убитую ты ничего не хочешь рассказать?
Я поразился его осведомленности.
Неужели он уже знает о том, что она была у нас в агентстве? Возможно, ему известно, с какой именно просьбой она к нам обращалась. Зачем же я юлил? Только подозрение вызвал. Пришлось признаться, что дамочка просила меня разыскать своего возлюбленного, который прячется от нее в какой-то секретной воинской части.
– Не о том говоришь, Кирилл!
Мне надоел тон, с каким он разговаривал со мной. Если его интересуют какие-либо конкретные детали нашего короткого общения, то пусть говорит прямо, что именно он хочет от меня услышать.
– Я не знаю, что еще тебе рассказать интересного! – ответил я.
Возникла недолгая пауза. Изменившимся голосом (вот это уже был стопроцентный следователь Новоруков!) Федька произнес:
– У меня складывается впечатление, что ты ведешь двойную игру, Кирилл. Я перестаю тебе верить, потому что ты обманываешь меня. Боюсь, что я ничем не могу быть тебе полезен.
