– А «Лендкрузер», который стоит у штаба, принадлежит Стрельцову?
– Я не видел там никакого «Лендкрузера», – мрачным голосом ответил Федька.
Он говорил неправду. Наверное, я раз за разом удивлял Федьку своей осведомленностью. Отчитывая меня за то, что я «путаюсь под ногами» спецслужб, он вряд ли мог предположить, что мое расследование охватило столь обширные области.
– Стрельцов где-то рядом, – продолжал я наступление, не давая Федьке возможность заткнуть мне рот. – Две ночи назад я сидел на хвосте его джипа, но он скрылся на территории части.
Федька кинул карандаш на стол и поднялся со стула.
– Без тебя разберемся, где сейчас Стрельцов, на каком джипе он ездил и кто висел у него на хвосте, – сквозь зубы процедил он.
Но я решил его добить. Почему меня, как назойливую помеху, пытаются вывести из игры на заключительном этапе? Еще надо разобраться, кто у кого путался под ногами! Я обладаю информацией, которую добыл с риском для жизни. И без колоссальных возможностей, которыми располагают спецслужбы, без подслушивающей и наблюдательной аппаратуры, без армии агентов и «стукачей» я приблизился к финишу.
Я вычислил преступника и свалился прямо в его логово. Осталось найти его, схватить его за ухо, а затем вытряхнуть из него имена его сообщников.
– Почему Стрельцов пытался меня убить? – спросил я, делая вид, что не замечаю растущей нервозности Федьки.
– Ты узнал то, что не должен был узнать.
– А что именно? Я узнал о существовании некоего Максима Блинова? Тебе известно это имя? Кто этот человек?
– Кирилл! Ты слишком много позволяешь себе! – зло произнес Федька.
– Много? – удивился я, кидая в стакан с остывшим кофе два куска рафинада. – Я позволяю себе всего лишь искать, сопоставлять и рассуждать. Почему ты пытаешься заткнуть мне рот и намереваешься посадить под арест в этой вонючей конуре? Разве ты мне не доверяешь? Мои слова коробят твой слух? Какие секреты ты хочешь сохранить от меня, если я уже почти все знаю? Может, тебе еще рассказать про пассажирский самолет, сбитый ракетой, которая стартовала из этой части? Или про ядерную боеголовку, которую полчаса назад выгрузили из фургона для перевозки йогурта?
Федька хлопнул ладонью по столу.
– Закрой рот! – прошипел он. – Что ты несешь? Какой самолет? Какая ядерная боеголовка? По-моему, твое воображение уже не поддается контролю. Ты надорвал мозги, слишком много сопоставляя и рассуждая.
Меня начал раздражать его тон.
