– Накинь на себя одеяло, – сказала Ирэн. – А то простудишься.
Она была права. Одеялом худо-бедно можно было прикрыться от циклопических глаз фотоаппаратов и камер. Я набросил одеяло на плечи. Ирэн вообще натянула его на голову, словно восточная женщина. Мы вышли на палубу, а оттуда на трап.
Толпа, которая колыхалась за ограждением, издала нисходящий гул, словно полсотни человек одновременно выдохнули из легких воздух. И вслед за этим повсюду засверкали фотовспышки. Я почувствовал себя звездой и едва не вскинул приветственно руку.
Но оказалось, что оживление в рядах журналистов вызвал идущий впереди министр. Хилая ограда, помятая и искривленная за время своей службы, едва сдерживала профессиональный ажиотаж репортеров. Десятки рук с микрофонами потянулись к государственному чиновнику.
– Скажите, военные умышленно или же случайно попали в самолет?
– Не считаете ли вы, что генералам выгодно обострить отношения с соседями, так как это позволит выбить у правительства дополнительные средства на оборонные расходы?
– На мой взгляд, уничтожение гражданского самолета есть не что иное, как демонстрация всему миру несокрушимой мощи противовоздушных сил страны.
Согласны ли вы с этим мнением?
Министр, игнорировавший доселе любопытство журналистов, остановился перед автором последнего вопроса, брезгливо отодвинул от своего лица замусоленный микрофон и сквозь зубы процедил:
– Идиот…
Ослепляя, заработали фотовспышки. Министр быстро прошел вдоль строя милиционеров, сдерживающих толпу, и сел в черный «Мерседес».
Настала наша с Ирэн очередь стать центром внимания. Я приставил к щеке ладонь, но, по-моему, это мало помогло. Моя физиономия во всех ракурсах запечатлелась на десятках пленках. Посыпались вопросы:
– Вы вспомнили свою фамилию?
– Что нужно сделать, чтобы выжить в авиакатастрофе?
– Способны ли вы узнать своих родственников?"
"Мы с Ирэн молчали. Не знаю, какие чувства испытывала она, мне же было невыносимо гадко на душе оттого, что я лгал, притворяясь пассажиром злополучного самолета, и давал родственникам погибших надежду.
За подвижной, дергающейся, бурлящей толпой журналистов застыла в предельном оцепенении группа людей с красными от слез глазами. По-видимому, это были родственники и знакомые пассажиров «Ту-154», приехавшие сюда в числе первых. Несчастная толпа ждала нас здесь несколько часов, думая, что кому-то из них выпали два счастливых билета. Со страхом и надеждой люди ждали результатов.
