Очень хорошо! Так и будем играть в догонялки! Главное, не уходить далеко от места катастрофы. С минуты на минуту сюда прибудут спасатели. Только бы дождаться их!
Пока катер разворачивался, я выскочил из рубки и кинулся к Ирэн. Упал перед ней на колени, приподнял ее голову. Лицо девчонки по цвету мало отличалось от яхты. Я тряхнул ее за плечи.
– Ты цела?! Спускайся в камбуз!!
Ее воля была подавлена. Ирэн что-то тихо отвечала мне и с нескрываемым ужасом косилась на догоняющий нас катер. Я понял, что подорвало ее надежду.
Она слишком настроилась на то, что мы, не ведая печали, долго-долго будем жить на яхте. Она была уверена, что здесь нам никто не угрожает. Она впервые за минувшие дни расслабилась и почувствовала себя счастливой. Она была готова пережить шок, какой вызвала авиакатастрофа. Но нежданно-негаданно убийца ворвался в наш рай, в нашу неприступную крепость и залил яхту смертельным свинцом…
Опять прогремела очередь, и над нами лопнули последние уцелевшие фалы и снасти. Я схватил Ирэн под мышки и подтолкнул к люку в камбуз.
Она попыталась сопротивляться.
– Кирилл, я не пойду без тебя… Я останусь с тобой…
Сам не знаю, откуда во мне вдруг появилась такая яростная злость.
– Хватит из себя фронтовую санитарку корчить!! – рявкнул я. – Марш в трюм, пока тебя свинцом не нашпиговали!! Охота мне потом с твоим трупом возиться!!
Каюсь, я был очень груб, но другие слова вряд ли бы подействовали на Ирэн. Она даже глаза зажмурила от обиды, но тотчас послушно поползла к люку. Катер догнал яхту, сбавил скорость и несколько секунд шел рядом, всего в нескольких метрах от нас.
Над зеркальными стеклами мелькнула рука, и какой-то продолговатый предмет, кувыркаясь в воздухе, полетел в нашу сторону. Катер тотчас прибавил скорости и легко ушел в отрыв. Наполненная чем-то красным бутылка упала на палубу и покатилась прямо на меня. Я решил, что это бомба, и на мгновенье одеревенел… Но нет, ничего страшного не произошло, бутылка не взорвалась, и мои кишки не намотались на обломок мачты. Я вытянул руку, схватил ее и притянул к лицу.
Обыкновенная бутылка с красным вином, причем – вот это совпадение! – урожая 1989 года. Заводская пробка на месте, даже акцизная марка есть. Но рядом с этикеткой, поверх стекла, небрежно наклеен клочок бумаги. А на нем – кривые печатные буквы. Нет-нет! Я тоже подумал, что там будет все то же, уже поднадоевшее предложение поиграть в прятки. На сей раз убийца подкинул резюме, от которого у меня кровь застыла в жилах: «Игра закончена.
