– Всего на каких-то полчаса доверил вам яхту! А в результате…
Он сунул бутылку в карман и ухватился за обломок обеими руками. Тот вырвался из путаницы веревок, и капитан вместе с ним грохнулся на палубу.
Яхта медленно скользила по маслянистому пятну среди плавающих чемоданов, коробок, растерзанных кусков поролона, пластика и других деталей самолета, и надежда найти уцелевшего пассажира угасала с каждым мгновением. Вдруг я заметил появившуюся из-за черного чемодана желтую детскую ручку. Сердце мое похолодело.
Ребенок! Неужели живой?.. Мне показалось, что ручка плавными движениями махала мне.
– Стоп! – крикнул я Ирэн. – Лево руля!
Ирэн убрала газ и стала крутить штурвал влево. Яхта, двигаясь по инерции, медленно приблизилась к чемодану. Я склонился над водой. Ужас и надежда кричали в моей душе. Преодолевая брезгливость, я крепко ухватился за ручку и потянул вверх.
Это была кукла в розовом платье и такой же шапочке, которая намокла и намоталась вокруг шеи словно шарфик.
– Кошмар, – пробормотал капитан.
– Не приведи господь…
И размашисто, троекратно перекрестился.
Ирэн бросила штурвал и прижала ладони к лицу.
– Я не могу больше, Кирилл! – произнесла она, и плечи ее вздрогнули. – Поплыли отсюда! Пожалуйста! Меня уже тошнит…
– Она правильно говорит! – вмешался капитан, который сидел на палубе и громко икал. – Пора сматывать, пока нас погранцы не схватили!
– Еще один круг! – ответил я. – Добавь газу и крути штурвал влево!
Ирэн охотно подчинилась. Когда женщина мечется, когда чувства ей говорят одно, совесть другое, а голова третье и она не знает, как поступить, мужчина должен ей в жесткой форме приказать.
За это она будет очень ему благодарна, потому как, во-первых, она подчиняется, не умаляя своего достоинства, а во-вторых, снимает с себя ответственность за всевозможные последствия; если же позже выяснится, что мужчина был не прав, то женщина получит огромное удовольствие напомнить мужчине, что она предлагала более умное решение проблемы. Ирэн взялась за рычаг газа и чуть добавила оборотов.
Нос яхты опять начал вспенивать воду. По большой дуге мы поплыли к оранжевому бочонку, похожему на буек. К нашему борту, словно прося о помощи, потянулась вереница всевозможных бутылочек и баночек из-под косметики, пляжные шлепанцы, соломенные шляпы, пластиковые детские игрушки и прочие предметы, которые явно принадлежали пассажирам. Я отгребал воду, отгоняя их подальше от борта, чтобы они не угодили под лопасть винта.
