Когда я вновь поднялся на палубу, то увидел, что капитан пытается оттолкнуть Ирэн от штурвала, но она сопротивляется и даже пытается схватить маримана за бороду.
– Вы с ума сошли! – громко кричал капитан, с трудом удерживая равновесие – мотор заработал, и яхта начала резать волны. – Это подсудное дело… Я требую… Вы обязаны мне подчиниться…
Я подскочил к ним, схватил капитана за плечи и оттолкнул от штурвала. Не удержавшись на ногах, капитан рухнул на палубу.
– Ненормальные! – бормотал он, пытаясь подняться на ноги.
– Послушайте же меня! Сорок три градуса пятьдесят две минуты… Знаете, что это такое, навигаторы хреновы? Мы за пределами территориальных вод… Тьфу, бестолковые! В тюрьму хотите? Рули назад, говорю! К берегу рули, говорю, пока не поздно…
Ирэн кинула на меня отчаянный взгляд. Я сам прекрасно понимал, что мы рискуем намного больше, чем капитан. Он может отделаться лишь временным лишением прав на судовождение или штрафом. А вот мы… Но как можно повернуть к берегу, не осмотрев место падения самолета? Вдруг среди обломков плавают чудом уцелевшие пассажиры? Пока сюда прибудут спасатели, пройдет еще немало времени, и искать живых уже не будет никакого смысла.
– Сделаем пару кругов на малом ходу, – сказал я. – А потом пойдем к берегу.
– Тьфу! – в сердцах сплюнул капитан и на четвереньках пополз к заветному ящику. – Я умываю руки и за последствия не отвечаю. Потом пожалеете, да поздно будет…
Я лег на носу и свесился с борта, рукой показывая Ирэн направление. Форштевень яхты тихо резал водную гладь, раздвигая в стороны плавающий мусор.
Опустив руку в воду, я выловил кусок покореженного металла с цилиндрической емкостью, похожей на поплавок, благодаря которой деталь не пошла ко дну. Похоже, это был кусок наружной обшивки самолета. Посреди, словно изюминка в тесте, застрял стальной шарик размером с вишню.
Чтобы выбить шарик, мне пришлось несколько раз ударить им по рычагу лебедки. Шарик оказался неестественно для своего размера тяжелым, чуть деформированным от удара. Дырка, которую он проделал в металле, была идеально круглой, словно след от сверла, с острыми, рваными заусенцами на внутренней стороне.
Капитан, отхлебывая из бутылки, обводил яхту мутным взглядом. Он хоть и продолжал проявлять недовольство нашим самоуправством, но все-таки не пытался снова завладеть штурвалом. Не без труда приблизившись к рваным вантам, он принялся выпутывать из них покореженный кусок самолетной обшивки."
"– Что вы тут без меня делали? – бормотал он.
