Об этой его привычке знали многие, но никто из оперов даже не пытался отловить Малыша, понимая, что это дело не только непростое, но и очень хлопотное. В случае малейшей опасности карманник бросал добычу на пол, а сам падал рядом, пуская изо рта пену и прикидываясь эпилептиком, что мгновенно находило сострадание у собравшейся толпы. Малыш вообще считался фартовым щипачом. Не у каждого встретить такую завидную судьбу — за пятнадцать лет интенсивного труда лишь дважды оказаться на зоне. Оба раза сроки были невелики, и само пребывание на зоне больше смахивало на непродолжительную экскурсию.
Чертанов с Малышом был знаком. И даже дважды доставлял его на Петровку для профилактической беседы. Малыш пыхтел сигаретой, беззащитно, почти по-детски улыбался и даже давал клятвенные заверения, что последний грош им был украден едва ли не в позапрошлом столетии. Подобные сказки в душе опытного опера вызывали понятный скептицизм.
Теперь пришло время повидаться с Малышом. Натянув куртку, Михаил отправился в ГУМ.
Малыш появился в универмаге ближе к вечеру, когда толпы приезжих, подрастеряв за день бдительность, ринулись к дорогим витринам, чтобы, подобно торнадо, снести на пути своего следования любую броскую вещь. Сумерки — праздник для щипачей. Остается только выбрать клиента порассеяннее и, пристроившись рядышком, основательно поковыряться в его карманах.
Чертанов, с высоты второго этажа, с интересом наблюдал за Малышом, который стоял спокойно, лишь временами озабоченно посматривал на часы. Щипач напоминал обыкновенного посетителя, поджидающего в толчее приятеля.
Своим неброским росточком он не вызывал у покупателей ни малейшего подозрения.
Чертанов усмехнулся, подумав о том, сколь широко распахнулись бы от изумления их рты, если бы они узнали, что Малыш является едва ли не самым искусным вором столицы. Ежемесячный «заработок» коротышки составлял доход предпринимателя средней руки. И никаких налогов.
Щипача следовало ловить за руку, привлекая на свою сторону потерпевшего. Но как это сделать, если опытный карманник во время работы превращается в оголенный нерв и чувствует опасность почти физически?
Лицо Малыша, как обычно, сохраняло наивное, почти детское выражение.
Но опытному оперативнику было видно, как беспокойно бегали его глазки. Вот, в праздной толпе он отыскал жертву — лощеного пузатого дядьку в короткой распахнутой дубленке. Мужчина был слегка суетлив, часто залезал во все карманы, выуживая из каждого по толстенной пачке банкнот.
