Серый с таким же напускным безразличием поднял свои карты. Гульба, не сводя насмешливых глаз с партнера, увеличил банк вдвое.
Против ожидания, Серому повезло и в этот раз — вместе с явочным тузом пришло еще два, — пиковый и крестовый. А потом началась сплошная полоса невезения. Примерно через час пришлось выгрести из карманов все оставшиеся деньги, пересчитать их и поставить на кон последние четыре тысячи баксов.
— Этого мало, — мягко предупредил Гульба, — нужно еще столько же.
Серый, давно сообразивший, что здесь его внаглую «обувают», улыбнулся:
— Я расплачусь… если, конечно, проиграю.
— Когда?
— Да почти сразу.
— Это как?
— А вот это не твое дело, — прищурился Серый. — Я слово сказал, я за него отвечу. Остальное тебя не касается.
— Ладно. — Гульба перестал казаться таким уж добродушным. — Поехали.
Серый вновь посмотрел в свои карты, как будто за время переговоров в них могли произойти какие изменения. Ему по-приятельски подмигивал бубновый туз, толкая на смелое решение.
Если верить карте, Серый ничем не рисковал, у него был один из самых сильных карточных раскладов — почти непробиваемые «три лба». Выше котировались только три шестерки, но вероятность того, что они встретятся в партии друг против друга, практически равнялась нулю. Это как если бы в космосе столкнулись бы между собой два несовместимых атома.
Напустив на себя торжествующий вид, Серый провозгласил:
— Вскрываю! — Он первым бросил на стол карты.
На пестрой скатерти лежала неряшливая стопка купюр.
Гульба наверняка уже считал их своими, ему оставалось соблюсти небольшую формальность — продемонстрировать лоху свой выигрышный расклад и распихать чужие денежки по карманам.
Так он и поступил, аккуратно выкладывая перед противником свои три шестерки со словами:
— Жаль, поутряне здесь всегда пусто. Народ пропустил незабываемое зрелище.
— Такой расклад выпадает раз в тысячу лет, — согласился Серый, уставившись на предъявленные ему карты.
— Сейчас завалюсь в какой-нибудь кабак и напьюсь с горя.
— Сначала ты должен расплатиться, — мягко напомнил Гульба. Одной рукой он сгребал со стола деньги, а в другой сжимал плоский черный пистолет с невзведенным курком.
— Ах да! — спохватился Серый, выхватывая свой готовый к бою ствол.
Выстрел прозвучал не громче хлопка в ладоши. Основной шум наделало мертвое тело Гульбы, который сначала опрокинулся вместе со стулом, а потом еще и засучил ногами.
