— Зоркие старушечьи глаза проследили, тщательно ли выполнят просьбу нечищеные ботинки Михаила. — Можете на диванчик сесть, он у меня хоть и старенький, но очень прочный. Сейчас такой мебели и не делают.
Чертанов с Шибановым осторожно присели на краешек разрекламированного дивана, опасаясь, что он рассыплется в труху. Но, вопреки ожиданию, диван оказался и впрямь прочным. Эдакий реликт, шагнувший из позапрошлого столетия в современность.
— Вы давно знаете свою соседку? — полюбопытствовал Шибанов.
— Люду-то?.
. Она живет… Простите, она прожила в нашем доме три года.
— Вы случайно не знаете, чем она занималась, где работала?
— Насколько мне известно, — жеманно сказала старушка, — постоянно Люда нигде не работала. Хотя кто знает эту современную молодежь — вроде бездельничают, а деньги водятся всегда. Что-то продают, что-то меняют, так и живут. Вот и Люда занималась чем-то в этом роде. — В тоне старушенции смешались нотки зависти и осуждения.
— А почему вы так решили? — спросил Михаил.
— Молодой человек, слава богу, я не первый год живу на этом свете, и научилась разбираться в людях.
Во-первых, Люда очень хорошо одевалась. Едва ли не каждую неделю меняла наряды…
— А может быть, у нее имелся, — Михаил слегка запнулся, стараясь подобрать слово поделикатнее, — какой-нибудь состоятельный… друг?
— Ну-у, я отлично понимаю, о чем вы говорите, молодой человек, — седая голова старушенции слегка качнулась. — Я не хочу сказать, что Люда проживала монашкой, но богатых покровителей у нее не было.
За все это время я видела у нее только четырех визитеров. Но они явно не «новые русские», — тонкие бледные губы пренебрежительно растянулись, — обыкновенные мужчины. Заурядные, я бы сказала.
— Итак, у покойницы был узкий круг общения?
— Именно так, молодые люди. Люда была очень осторожна и, прежде чем кого-то впустить в квартиру, обязательно поинтересуется, кто там… В наше время по-другому нельзя.
— Жильцы этого дома у нее бывали?
— Чаще всего к ней заходила соседка с верхнего этажа, ровесница Людочки.
Чаевничали подолгу, болтали. У нас, женщин, тем для разговоров всегда предостаточно.
— В какой квартире проживает эта соседка? — спросил Михаил, увлекая Шибанова к выходу.
— Моя дверь вот так, — рубанула старуха рукой пространство, — а ее напротив будет.
Вторая соседка относилась к первой категории свидетелей — она мгновенно впустила оперов в коридор, как только рассмотрела в проеме дверей удостоверение с позолоченным тиснением.
