Если учитывать, что на убийства в подъездах приходится изрядный процент всех подобных преступлений, то приятного мало. Даже после ухода из милиции в Котляре не умер оперативник, а потому к потемкам он относился с опаской.
Обычно до самой глубокой ночи в подъезде раздавались голоса: то неунывающие курильщики с верхнего этажа травили похабные анекдоты, отравляя никотином все ближайшее пространство, то на лестничных площадках куражилась молодежь. А сейчас мрак и гробовая тишина, как в могиле.
Котляр достал утаенный пистолет, какими обзаводится каждый уважающий себя милиционер, и осторожно, ступень за ступенью, как если бы двигался по минному полю, стал подниматься на свой этаж. Прижавшись спиной к стене, он лопатками ощущал холод, исходивший от бетона. Внутри его словно все застыло и покрылось изморозью, а оперативный опыт подсказывал, что сейчас что-то должно произойти.
Между вторым и третьим этажами мелькнул какой-то отблеск. Котляр застыл, ожидая худшего.
Но нет, обошлось, то брызнул в окна свет от фар проезжавшей мимо машины.
Котляр вытянул руку — вот и дверь, кажется, добрался. Он долго возился с ключами, пытаясь отыскать скважину, и вспоминал забавный случай из своей богатой на приключения молодости, когда он был приглашен соседкой, крепкой тридцатилетней бабой, проверить перегоревшие пробки. Помнится, он долго не мог ввернуть пробку, которая почему-то без конца перекашивалась, и в сердцах пожаловался: «Попасть не могу!» Соседка на это плотоядно хихикнула и с ехидцей заметила: «Жениться собираешься, а попасть никак не можешь.
Тебе, парень, потренироваться нужно бы сначала, чтобы перед супругой не оплошать!» Внутри его вспыхнуло, и пламя стало беспощадно обжигать его лицо. Тогда он даже обрадовался, что в квартире стояла непроглядная тьма. А когда Борис спустился со стремянки, то тут же оказался в страстных объятиях соседки.
В общем, к своему браку он был подготовлен основательно.
Вспомнив о маленьком приключении своей юности, Котляр улыбнулся, расслабившись. Ага, вот и ключ в замке повернулся. Перешагнув порог, он почему-то не смог освободиться от ощущения близкой опасности. Нажал клавишу включателя. Яркий свет мгновенно разогнал мрак. И тут в зеркале он увидел мужчину, вольготно сидящего на диване, и понял, что ему не понравилось, едва он вошел в квартиру, — чужой, едкий запах одеколона.
Вот так оно и бывает.
