— А ведь нам с тобой, как бывшим сокамерникам, положено сидеть за одним столом, водяру под жабры заливать под душевные разговоры. Помнишь, как мы тебя чуть в петушатник не определили? А ты молодец оказался, сумел как-то вывернуться. Об этом еще долго рассказывать будут. Что же ты на меня так смотришь, гражданин начальник? Пригласил бы к своему столу, с дамой бы со своей познакомил, — продолжал куражиться Печенка. — Хотя постой, да это же никак сама Александра! Мать моя женщина! — воскликнул он, хлопнув себя по ляжкам.
— Завидую я тебе, гражданин начальник, такую девочку зацепил. Она ведь из самых центровых! Еще ведь и не с каждым пойдет! Как я тебе завидую, гражданин начальник! — радостно повторял Печенка. — Значит, ребята из «мурки» тоже нашими девочками не брезгуют? Ай да молодцы!
Он был не так пьян, каким хотел показаться. И даже не подозревал, что находится всего лишь в шаге от больших неприятностей. Достаточно лишь с силой распрямить ногу — и носок ботинка протаранит пах Печенки. Вот тогда ему придется кривляться уже в полную силу!
Стоп! Две драки в течение получаса — это перебор даже по московским меркам.
В конце концов, здесь не Чикаго."
"Чертанов вдруг ужаснулся от мысли, что где-нибудь за порогом бара ждет сигнала дюжина собровцев, чтобы с началом драки ворваться в зал и защелкнуть на майоре наручники. Найдется немало свидетелей происшествия, которые в один голос будут утверждать, что к его столику подошел любезный молодой человек, а он вместо приветствия стал охаживать его ногами.
Александра неожиданно поднялась.
— Мальчики, знаете что, пока вы здесь будете выяснять отношения, я пойду займусь своими дамскими делами.
Короткая юбка на ее бедрах заходила волной, чем привела в неистовый восторг Печенку.
— Ты посмотри, какая женщина! Гражданин начальник, у тебя губа не дура!
— Слушай, ты… — неприязненно процедил Чертанов, едва разжимая губы. Он чувствовал, что злоба уже сумела достичь точки кипения, и достаточно всего лишь крохотного толчка, чтобы она вырвалась на свободу, обдав жаром сидящих вокруг, — если ты сейчас не заткнешь свой хлебальник, то я закупорю его пулей.
— А ты крут, — осклабился Печенка. — Ну-ну, жалко, что мне не удалось сойтись с тобой поближе.
Что-то насвистывая себе под нос, он отошел в глубину прокуренного зала.
Чертанов налег на телятину. Когда тарелка опустела, он посмотрел на часы. Александра что-то задерживалась. За то время, пока она отсутствовала, можно было сделать не только дамские дела, но еще и мужские.
