— Прямо зоопарк какой-то! Лось, Вепрь…
— Погоди, сейчас тебе будет не до смеха. Вепря прикончили на свалке, в Саларьеве… Вижу, что на языке у тебя вертится фраза, мол, туда ему и дорога, но… — Шибанов сделал значительную паузу. — В голове у боевика засела пуля того же калибра, которую получил Лось, а в спине — та самая заточка. Эксперты почти уверены, что ею был ранен Лось.
— Да, — задумчиво протянул Михаил, — вот так огни большого города. Знаешь, я убежден, что в дикой тайге сегодня безопаснее, чем в самом цивилизованном городе.
— И это еще не все! — торжественно провозгласил Шибанов. — Убиты два рэкетира, собиравшие дань с торговцев антиквариатом.
«Волга» давно выехала через распахнутые ворота летного поля и теперь мчалась в сторону Каширского шоссе. Март для Москвы оказался малоснежным, дороги выглядели совершенно сухими, только с крыш домов неряшливо свисали длинные сверкающие сосульки. Молодой шофер, видно, только что после армии, лихо бросал автомобиль с одной полосы на другую и с беззаботной улыбкой собирал колючие взгляды водителей.
— Что, на трупах рэкетиров опять раны от заточек? — Михаил насторожился.
— Нет, и все же все эти убийства имеют идентичный почерк. Стреляли с близкого расстояния, аккуратненько так, в висок… В общем, тебя бросают на это дело, времени на раскачку нет.
— Его всегда нет, — недовольно буркнул Михаил.
Вспомнив начальника отдела, сорокапятилетнего полковника Крылова, он отыскал в кармане тигриный зуб и с силой сжал его в кулаке. Клык вонзился в ладонь, словно намереваясь спрятаться под кожу.
Может быть, ему тоже не хотелось видеть Крылова.
— Мы сейчас в управление, Гриша? — пасмурно спросил Михаил.
— Нет, — отрицательно покачал головой Шибанов, — тебе очень повезло, если так можно выразиться. Мы едем прямиком на место очередного убийства. Но на этот раз жертва — женщина. Почерк, похоже, тот же.
— Она что, как-то была связана с рэкетирами? — удивился Михаил.
— Вот это мы и хотим узнать. Но не исключено, что убийца просто расширил район действий.
А может, ее убрали как свидетельницу.
Дальше ехали в тягостном молчании. Похоже, работа обещала быть долгой и трудной. Впрочем, как всегда."
"— Здесь, — объявил Шибанов и, распахивая дверцу машины, добавил: — Третий этаж.
В оцеплении у самого подъезда дежурил молоденький сержант. По его скучающему виду было заметно, что парень отбывает повинность и, будь его воля, так он непременно урвал бы у судьбы пару часиков для оздоровительного сна.
